Прощённое воскресенье. Явар з калiнаю. 5

Завтракали в беседке. На свежем воздухе аппетит, на который мужчинам и так грех было жаловаться, становился отменным. Нехитрые угощения — творожные колобки под маковым соусом или блинчики с печенью в сметане — даже избалованным столицей Сергею и Юрке казались кухней высшего разряда. Маковые делянки Леонида прятались в таких дебрях, что случайные охотники за «сырьем» никогда не смогли бы до них добраться.

Еще вчера Марина приготовила главный сюрприз для бани — полесскую поречковку. Квас из красной и белой смородины, выстоянный сутки в ледяной тишине погреба, уже набирал ту искристую силу, от которой немеют зубы и светлеет в голове.

Леонид отказался от помощи Сергея. Погруженный в раздумья о вчерашних разговорах — и своих, и особенно чужих, киевских, — он ушел к бане. Топил долго, «по-белому», березовыми поленьями, чтобы липовая вагонка источала тонкий медовый аромат. Иногда старшего Ратича донимала мысль: почему его дом ни при каком укладе не становится его крепостью?

Галинка, будто сбросив камень с души в Неву, ушла в домашние хлопоты. Свежие льняные простыни, пахнущие ветром и солнцем, тяжелые махровые полотенца — мать наказала принять киевского брата по высшему разряду.

Сам Сергей решил прогуляться по городу предков. Его направили в центр — на «сарненскую Пикадилли», как прозвал главную улицу киевлянин.
— Не Крещатик, конечно, — смеялись племянники, — но имеем что имеем.


Хлопцы же отправились к Горыни. Они планировали предъявить Юрке во всей красе лесные угодья, еще не подозревая, что их лес совсем скоро назовут «Бурштыновой республикой».

Руслан молчаливо занимал место рядом с водителем — Юркой, по-хозяйски поглядывая в зеркало заднего вида. Посты на подступах к делянкам состояли из его «Варты»: крепкие хлопцы в камуфляжах без знаков различия, знающие каждое дерево. Проезжая мимо старой ракетной базы, они видели, что на «вышколе» подготовка идет полным ходом. Но на попытку Юрки притормозить и познакомиться Владислав коротко бросил:
— Не останавливаемся.
В чужие дела, даже если это дела соседей из «Спадчыны», лезть не стоило — лес этого не любил.

— Всегда думал, что янтарь — это что-то прибрежное, морское, что от него веет Балтикой, — заметил Юрка, крепче сжимая руль на лесной колее.

— Так здесь и было доисторическое море, — спокойно улыбнулся Руслан. — А теперь здесь корабельные сосны качаются, как мачты невидимых кораблей.

— О! Руслан у нас романтик! — Славка на заднем сиденье так и лучился самодовольством. Ему явно нравилось красоваться в машине, которая была круче, чем у самого Сашка Билого. — Не один в стволе моем патрончик, не последний я в лесу блондин... — мурлыкал он, забавляясь тем, какой эффект произвела эта поездка на киевского родственника.

К вечеру, когда тени от груш вытянулись через весь двор, из леса вернулись братья. Юрка был воодушевлен сверх меры: мощь Горыни и азарт хлопцев, вовсю «мывших» янтарь на дальних делянках, подействовали на него сильнее шампанского.
— Батя, там такие жилы! — рассказывал Юрка отцу, пока парни скидывали пыльную одежду. — Старатели дело знают, у них всё на мази.

Юрка был воодушевлен, разумеется, больше всех. Его, столичного жителя, поразила не столько добыча, сколько то, как буднично и дисциплинированно это происходило. Никакого хаоса: шалаши, замаскированные лапником, костры, на которых варился походный кулеш, и тихие артели, работавшие без лишнего шума.

Домой вернулись уже в сумерках, когда над рекой пополз туман, и сразу, не раздумывая, пошли смывать лесную пыль в протопленную Леонидом баню.

Жар в предбаннике, смешанный с ароматом липовой вагонки и горьковатой полыни, казался густым и тягучим. Юрка, ещё не остывший от лесного драйва и янтарного азарта Горыни, жадно припал к ковшу с поречковым квасом. Ледяная искра белой и красной смородины обожгла горло, выметая дорожную пыль.

Разговоры уже давно отошли от темы местного клондайка и велись ни о чем. Между делом дядька Сергей на правах старшего в роду — потому что Леонид не хотел создавать толпу в бане и решил попариться позже с женой — ненароком спросил:

— Слав, а тебе, похоже, как и моему Юре, года тридцать три? Что ж ты не женился до сих пор? За делами некогда? Смотри, прозеваешь — в старости наследников трудно поднимать.

Владислав был ровесником Юрки, у которого дома росли сыновья-близнецы. Дочек Руслана — Регину с Маричкой — киевскому деду предъявили в лучшем виде в первые же дни. Один Владислав получался бобыль. Будто задетый тем, что о нем могут подумать неладное, Славка заметил:
— Моя невеста еще за студенческой партой сидит.
Выяснилось, что Оксана была соседкой их брата Влада, училась в столице на правоведа. На последнем курсе.
— Ну и? — подначил Юрка. — Найдет себе твоя красавица у нас парубка видного, столичного — и поминай как звали. Пойдет в адвокатскую контору — локти кусать будешь.

Вячеслав таинственно ухмыльнулся:
— Моя не пойдет искать.

Сергей, как опытный казак, только головой качнул: откуда такая уверенность, когда между ними сотни километров?
Неожиданно для всех Славка повернул руку и показал белесый косой шрам на внутреннем запястье. Такого дива Сергей не встречал давно.
— Ты что... взял с неё обет на крови? — догадался он.

Славка кивнул. Даже Руслан, видавший брата и не в таких переделках, замер в полном удивлении.
— Ничего себе у вас тут древнеславянские обычаи, — обалдел Юрка.

Воодушевленный эффектом — посильнее любой татуировки в честь братства, — Вячеслав добавил:
— Это еще древнее, чем славяне!

Повисла пауза. Славка будто стал еще выше ростом, хотя при его метре девяноста и так грех было жаловаться. Он с достоинством поднялся, сделал несколько громких глотков поречевки и наконец решил удовлетворить общее любопытство:
— Это часть руны. Если сложить мою руку и Оксанкину — выйдет целый знак.

Сергей слушал всё внимательнее:
— И откуда такие знаки тебе в голову пришли? Что это — книга какая старинная из дедова сундука?

Вячеслав несколько минут колебался, пока интрига не заставила родню насесть плотнее:
— Да колись ты уже, леший! Что это за «крыжи» такие?
— Это с одного военного ножа. Финки, скорее.

— Вечер перестает быть томным, — в голосе дядьки прорезался неподдельный интерес. — И где это у вас тут могли всплыть финки с такими символами?
— Прямо со дна янтарного моря, — пошутил Юрка.

Вячеслав кивнул и тут же осекся. Было ясно: ему и хочется открыть братьям тайну, и что-то железно сдерживает.
— Клятву кому-то дал? — догадался Сергей.
Вячеслав кивнул:
— Брату.

Руслан смотрел с нарастающим недоумением. Весь этот психоз с «невестой на крови» не укладывался в голове: как современная девчонка, правовед, вообще на такое согласилась?
— Какому еще брату? Владу, что ли? — догадался Руслан, раз уж речь зашла о соседке Владислава.

И тут всплыла странная история, о которой Вячеслав не рассказывал даже Русу, хотя они всегда были как родные — спина к спине, без тайн.

Оказалось, Влад, уезжая на некие курсы, привез Славке на хранение свой «амулет» — ту самую финку. В их квартире в Ровно был вечный проходной двор: три семьи на головах друг у друга. Мать — тетя Лена, сам Влад с женой и младенцем, да еще сестра Катька с племянниками. Оставить там «кортик», как называл его Влад, было нельзя — ни в шкафу не спрячешь, ни на антресолях. А сколько те курсы продлятся — полгода или больше — никто не знал. Вячеслав казался самым надежным сейфом. Влад, разумеется, взял с брата клятву: «Никому!». Но здесь ведь все свои, одна кровь — Славка не считал, что проболтался чужим.

— А что это за курсы такие? — как бы между прочим уточнил дядя Сергей. — У нас, на Украине, или где подальше?
— Думаю, подальше, — уклонился Славка, неожиданно резко обрывая разговор. — Он тоже поклялся своим старшим не распространяться.

Сергей задумчиво прищурился:
— То есть, Влад настолько опасался за свое будущее в этой учебке, что приехал к тебе подстраховаться? Чтобы хоть кто-то знал, куда он рванул, если что?

С такой точки зрения Славка на дело не смотрел. Он вдруг разозлился — и на свое бахвальство, и на въедливые вопросы киевского дядьки. «Чего он пристал со своим допросом?» — читалось в его взгляде. Обстановку разрядил Юрка, почуявший, как тяжелеет воздух в предбаннике. Ему не хотелось портить банный дух серьезными разборками, ведь такой бани у них с отцом еще долго не предвиделось.


Разморенные жаром, мужчины потянулись на воздух. Первым вышел Вячеслав, за ним — Руслан. Ему хотелось вернуть брату доброе расположение духа и отвлечь от вспышки ярости: мол, ничего ты не проболтался. Ну, поехал Влад учиться, ну, оставил финку на хранение — обычное дело, кому какое до этого дело?

А Сергей с Юркой, растираясь полотенцами в предбаннике, вполголоса обсуждали странную секретность вокруг ножа. Мало ли какого железа болтается по стране?
— Может, просто пацанский азарт? Раздули из мухи слона? — подмигнул Юрка отцу.
— Может, — отозвался Сергей. — Мастеров подделать что-то под боевой раритет с крестами сейчас полно, лишь бы загнать подороже какому-нибудь чудаку.

На поздний ужин собрались в беседке. Марина с Леонидом ушли париться, Галочка укладывала Богдашу. Юрка травил анекдоты, Рус охотно подхватывал — наконец-то наступила идиллия. Но разговор, сделав круг, снова вильнул к вчерашнему спору о «калаше» и «шмайссере». Славка, разгоряченный баней и поречковкой, решил дожать свою мысль: любое оружие имеет своего Боевого Покровителя.

— Ты хочешь сказать, — уже без подначки заметил дядя Сергей, — что если бы «калаш» был чисто русским, он был бы не так эффективен против своих, как немецкий автомат?
— Ну да! — воскликнул Славка. — Это же ясно как белый день!
— И кому это ясно? — не выдержал Руслан. Хотя он и верил в немецкие корни АК-47, аргумент брата казался ему сомнительным. — В деле это не проверено. Массово его против создателей не применяли, так что не факт — заклинит или нет.
— Это ясно из ножа! — отрезал Славка.
— А-а, — догадался наконец Юрка. — Значит, наш магический амулет, которым ты повязал себя с Оксаной, — немецкий?

— Нулевая версия, — усмехнулся Рус, — экспериментального автомата, от которого пошёл «калаш».
Тема на мгновение утонула в общем хохоте.
— Ты там палку не перегибай с магией, — серьезно заметил Сергей. — Если доведешь девчонку до страха нарушить клятву на ноже, смотри, как бы она с собой не покончила. Психика у невест — штука тонкая, это тебе не лесные побратимы.

Вячеслав лишь улыбался: нет, его Оксана боевая, не зря в прокуроры республики метит. Ей такая романтика самой пришлась по душе.
Пока суд да дело, к столу подсел Леонид. Под отменный первач и закуску история финки-кортика окончательно превращалась в легенду. Не предъявить «амулет» было уже невозможно. Невзирая на то, что Юрка слегка принял на грудь, парни решили метнуться за свертком — кто в такой темноте станет проверять документы у приметной машины?

Вернувшись, прошли в дом. Ночь в беседке не располагала к изучению знаков. Славка с торжествующей миной выложил на лавку сверток в черной замше. Когда ткань опала, в комнате будто стало ярче.
Кортик источал не просто магию, а скрытую силу — каждый из мужчин ощутил это почти физически. На светлом дереве стола черным агатом блеснула рукоять, поглощая тусклый свет лампы. Серебряный ромб на гарде, переплетенный змеями, венчала Полярная звезда. Но всё внимание приковал центр перекрестия — там, в серебряной оправе, тускло мерцала «черная слеза» янтаря.

Славка буквально лучился гордостью. Он реабилитировал себя. Теперь он знал больше, чем пораженные братья, — он был причастен к тайне, перед которой пасовали даже киевские джипы.
— Кортик, — веско подтвердил Сергей, осторожно, одними кончиками пальцев коснувшись холодного металла. — Немецкий, морской. Из тех, что видимо высшие офицеры носили, только... необычный какой-то. Работа явно не серийная.

Это стало финальным аккордом в споре о «шмайссере». Хорошо, что ни Марина, занятая хозяйством, ни Леонид, закрывавший баню, не видели этой сцены.
— И куда же, если не секрет, поехал учиться Влад? — Сергей внимательно посмотрел в глаза племяннику. — В мастера оружейных дел?
— Зачем? — не понял логику Вячеслав. — Они будут дайверами. Доставать грузы с затонувших кораблей.

Тут уже удивился Юрка, который помнил рассказы Руслана о «мачтах невидимых кораблей». Было ясно: кортик где-то вымыли старатели, хотя выглядел он пугающе новым.
— Разве чтобы нырять в болото, нужны дайверы? Янтарь и так прекрасно моют.
— Почему болото? — Славка уже в голос смеялся над киевскими недотепами. — Это же озеро!
— Какое еще озеро? — вклинился Рус.
— Зачарованное озеро под Винницей, — гордо ответил Славка.
— Ничего себе девки пляшут… — больше всех обалдел дядя Сергей.