В хрустальном кубке плещется обман

В хрустальном кубке плещется обман,
Манит багрянцем, обещая вечность.
Но заползает в сердце, как туман,
Хмельная, ледяная бесконечность.
 
Сначала — искры, праздничный порыв,
Восторгов ложных краткое горенье.
А следом — бездны темный перелив,
И совести полночное смиренье.

Тяжелый чад окутал разум твой,
Мелькают лица в золотистой мути.
Но зов «пей, пей!», коварный и пустой,
Не лечит язв и не меняет сути.
 
Душа в плену, и горек этот плен,
Где каждый вдох пропитан липкой грустью.
Где ждешь от жизни добрых перемен,
А катишься к пугающему устью.

О чем жалеть? О том, что сожжено,
Что в суетном похмелье позабыто?
Когда на дно влечет само вино,
И небо серым призраком закрыто.
 
Себя коришь — но рука тянет вновь,
К сосуду, где запрятано забвенье.
Где вместо правды — выкипела кровь,
Оставив лишь тоску и сожаленье.

Светлеет даль, но в мыслях — кавардак,
И облако ложится на ресницы.
Мир без вина — пугающий овраг,
А с ним — лишь опаленные страницы.
 
Так пьем и пьем, ныряя в бездну зла,
Под хохот кубков, под мольбы немые.
Пока судьба, сгорая дотла,
В бокал роняет слезы ледяные.