Опухоль

Москва — серая сплошная масса,
Комок машин, домов, моток из теплотрассы.
Сливается небо с землёю,
Срываются люди порою,
Под крышами домов ходить опасно.

Москва давно уж не Россия,
Отдельный мир, не столь красивый.
Здесь деньги все, и все налоги,
Депрессия, дождь и тревоги.

Природу выжгли небоскрёбы —
Многоквартирные уроды —
Закрывают остатки неба,
Что не убили до рассвета

Отходы фабрик, дым машин.
Мы смертью наяву дышим,
В зловонной смеси выживаем,
Дождей кислотных избегаем.

Моток многомильных дорог
Ложится вдоль и поперек.
Читает город монолог
Ревом машин — шумный поток.

Рёв в сердцах и душах людей,
Сложно найти кого-то злей.
В их головах уж нет идей,
Вечер выжмет только сильней.

Все как в бреду, не замечаешь,
Как сам себя в метро сажаешь.
Куда-то едешь ближе к дому,
Толпа на фоне так знакома.

Так мне знаком «любимый» город,
Покинуть его был бы повод,
Найти возможность лишь собраться,
Из ада этого умчаться.

В место, где никто не найдёт,
Откуда не виден народ.
Чтоб одиноким не в толпе быть,
Людские лица позабыть.

Не думать, на асфальт смотря,
Сколько слез вдавлено туда,
Сколько он поглощает горя.
Ясно, почему он так вскоре
Ломается, треща по швам,
Не вынес всех душевных ран.

Москва — есть дикий организм,
Что поглощает реализм.
Жизнь — пробка, а душа — коробка.
Твой выбор — это в лифте кнопка.

Твой путь — к смерти,
Сплошная боль.
Поверьте,
Не найти покой.

Мы клетки опухоли мира,
Что расползается так криво,
Резиновым гнойным абсцессом.
В ней с муками и в вечном стрессе

И существует человек —
Таков наш двадцать первый век.