От критики тёмных очков тьма

Замедлились мысли и воображение спит,
И вдаль улетели идей разномастные стаи,
Повержен в угрюмость, несчастен и нервен пиит,
Но вдруг в голове загремели, возникнув, трамваи.
Несутся по рельсам, везя в себе множество тем,
Любую хватай пока в ней колорит и просторы,
От критики – тёмных очков тьма, спасительный шлем,
Что в мозг не пропустят о качестве жаркие споры.    
А список чернейший готов критиканов принять,
Хула ни к чему, она портит лишь пищеваренье,
Теперь, когда хочется мир своим словом объять,
Ему помешать может даже нейтральное мненье.

И вот уже светлый, но в мир не шагнувший герой,
Спешит на свидание с девушкой чистой невинной
Чудесной вечерней и не омрачённой порой,
Возникнет идиллия как на картине старинной.
Любовь не угаснет пока они смогут дышать,
Ничто не сумеет испортить её менуэта,
Не должен бояться сей труд он опубликовать,
Чтоб слава настигнуть смогла наконец-то поэта.
И он публикует, но нет ни хвалебных речей,
Ни слов что ему б даровали немного поддержки,
И вдруг благосклонность к нему проявил Водолей,
И он получил восхищенье знакомой консьержки.
Такую статью о стихе забабахала та
В газете известной, в народе весьма популярной,
Что вмиг вознесла на Парнас бесподобный молва,
Жена же с тех пор не считает поэта бездарным.
И он окрылился, творения строчит и строчит,
И вдруг замечает что критике он не подвластен.
Над ней одержал всё ж победу крылатый пиит,
Который бесспорно писуч и безудержно страстен.