Мое существование в последние дни нестабильное

Слова – вибрирующая сеть,
нежная, безграничная и размытая,
мягкая как человеческий пульс,
ты можешь прочувствовать как стучит артерия перекрытая?
Солнечное сплетение
из многоотростчатых нервных клеток,
сидят как паучки узелки,
от которых нервы отходят в разные стороны,
нимфетка закрывает глаза,
а ты отрываешь мои руки от лица и говоришь,
что слова «любовная лирика» входят в глоссарий
«Введение в психоанализ»
и я оказываюсь швырнутой
на диван, как бегониевый листик, отлетевший от дерева,
которое так и не выросло.
И самой примитивной и скупой информацией,
как немой фотографией
перенося пресловутую боль с принципиальным достоинством –
назовем вещи своими именами,
шлепаешь меня так как я на тебя настроена,
а ты расстроен тем, что с каждым днем
меня тебе хочется больше,
существование нестабильное, но это не умаляет твоей мощи.
Бегониевый листик транслитерацией с латинского весьма деликатный.
И ты грубыми пальцами распахиваешь махровый халат,
я тоже пахну приятно,
я худенькая и легкая,
и твой ствол разросшийся сверх всякой меры
в меня проникает эпилогом трогая –
читатели, пожалуйста сплюньте,
вам некогда не понять это полнолуние,
которое длится всего одну секунду,
до того, как мы… разве нам это удастся?
В неприукрашенной бедности слов, материализуясь друг в друге легко, легко,
как перекрытое пламя становимся удовлетвореннее.
Что бы мы сами об этом ни думали неприличными словами сволоченные,
ты в меня влюблен, а я в тебя влюбленная.