Пустошь, ч. 2

Накроет бережно вуаль
Твои остывшие слова
Вместо нее тебе - орарь
Накрыть кровавые глаза.

Червем изъеденная мысль
Сама собою она - червь
В рассудке мерно копошится
Сплетая клетки жизни в смерть.

Растет и чахнет мое древо
Взращенное во мне тобой
Ты все же больше в свой же невод
Ветвями клонишься со мной.

Опали листья. Нити судеб
Плетутся сквозь метемпсихоз
Ты видишь это? Не осудят
Тебя свинец да купорос.

Сквозь пустошь простирают взгляды
Мои двеннадцать куполов
Из смеси горечи и яда
Из спеси теплых адских слов.

И льется музыка на крыши
Они идут, стреляя в ночь
К тебе уж смерть неровно дышит
Тебе ничем уж не помочь.

Руки протягивают в скорби
Ты их откусишь, не взглянув
И лишь с моей ты, пса покорней
Проглотишь боль в зубах без губ.

Тень мягкая и рвется, с треском,
Стерильно чисто, без пятна
Для ангелов вся жизнь то место,
Что для живых и страх и тьма.

Ты с ума сходишь нежно-красным
Залив беззвездные глаза
И ты уже сошел. Напрасно
Бежит бездонная слеза.

Реки “осанна!” Все же тихо
Сжимается до дрожи свет
В твоих зубах нашел я выход
В моих губах их правды нет.