Московский авангард

Любовь в Москве — не романс, а протокол.
Два тела в метро, что рифмуются взглядом случайно.
Мы — данные в схеме запутанных веток и колл,
Где чувство — сбой в расписании, яркий и тайный.

Любить — это значит делить пересадки в час пик,
Молчать, прижимаясь к холодному стеклу вагона.
Где сердце стучит, как курьер, что на вызов возник,
С посылкой «Надежда» в руках средь щемящего звона.

Ты — карта в метро, где все линии вдруг сошлись,
В одной точке — в центре дрожащей ладони моей.
Мы — текст, что пишется вспышками уличных лиц,
На стенах Камергерского, средь теней и огней.

Искусство — не храм, а подземный переход на Тверской,
Где скрипка бушует против саксофона и тьмы.
Художник — не Бог, а случайный прохожий, который
Нашёл в луже яркость небес, разбитой на цвет игры.

Мы, москвичи, — строчки в стихе без начала и конца.
Нас носит по ветру, как фантик у памятника, в пыли.
Но в каждом — вселенная боли, надежды, биенье сердца,
И окна, что светятся в ночи, как не сданные цели.

Любовь — это дверь в лифте, что вдруг не сошлась,
Зажав меж створок полуночный крик.
Это руки, что помнят тепло и нежность лица,
В то время как город вгрызается в спину, как тик.

И пусть мы лишь тени на радостных афишах весны,
Лишь цифры в чеке, лишь голос в толпе без имён,
Есть в этой жестокой, прекрасной иконе Москвы
Наш общий, пронзительный, рвущийся к свету закон.

Мы любим. Творим. Существуем. Дышим в такт
С шипеньем автобусов, с рокотом ночных трасс.
Москва — это мы. Это каждый прохожий — авангард,
Что пишет стихи на асфальте из света и тьмы сейчас.