Порог

На истёртом веками, изъеденном солнцем пороге,
Где песок превращается в пепел, молитву и порох,
Обитает народ, и глухой нарастающий рокот
Не пугает его, не клонит, не лишает опоры.

Дело здесь не в заветной заплатке обветренной суши,
Не в гордыне, не в том, что упрямо твердили пророки,
Просто если нас выжгут — то замысел Божий разрушен,
Целый мир захлебнётся нахлынувшим злом и пороком.

Говорилось же в книгах священных, затертых до блеска:
Стоит только угаснуть живому огню в Иудее,
Человечность повиснет на тоненькой леске — над бездной,
И любовь обернётся пустой безнадёжной затеей.

Я смотрю на восток. Там застыло в прыжке ожиданье,
Ярость в жаркой гортани пустыни вскипает и крепнет,
Деловитая смерть подставляет ладонь: будет дань ей,
Только сердце щемит и щемит, чем сильней, тем нелепей

О несбывшемся мире, где жив человек — без изъяна…
Это бой не за землю — за право остаться живыми.
Мы вгрызаемся в камни, шепча сокровенное Имя,
Величавое Имя, солёное, как покаянье.