Нурага

Среди покатых бухты утёсов
Воду пуниец тщетно искал -
Блеяли только дикие козы
Да насмехался пенистый вал.

От побережья медленным шагом
Шёл он, утратив времени счёт,
Видит вдали - по круче нурага
Стражем могучим края растёт.

Плотно укрыли свежие скирды
Башни подножья резкий отвес -
Там, в ароматах белого мирта
Тихая льётся девушки песнь,

Травы жуют спокойно муфлоны,
Лаем залился преданный пёс,
Мигом пастушка с самого склона
Задала гостю прямо вопрос:

"В нашем краю бродя одиноко
Что, чужеземец, ты позабыл?
Стоит мне свистнуть - в башне подмога
Быстро остудит засланных пыл"

Деве ответил не колебаясь
Острова речью сразу моряк:
"Только вода нужна питьевая,
Чтобы наполнить вволю баклаг"

Не выпуская бронзы кинжала,
Поясом платье крепче стянув,
Гостю девица так поясняла,
Так и не дав пред ним слабину:

"Влагу хранят святые колодцы,
Каждый надёжно в камень укрыт,
Но не позволят там инородцу
Без приношений воды почтить"

Ей замечал пуниец в раздумье:
"Есть на борту заморский товар,
Тканей довольно крашенных в трюме,
Амфор вина и критских канфар"

Не пошатнул спокойствия девы
Неодолимый прочим соблазн,
И говорила мужу без гнева,
Взором давая твёрдый отказ:

"Наши общины с дней первозданных
Издревле жили сами собой,
Сами хозяйством ведали кланы,
Что нам товар роскошный чужой?

Нам ничего от мира не надо,
Вдоволь нам наших пастбищ и стад,
Пусть не несёт и мир нам разлада,
Наш не позволим тронуть уклад.

Путь чужакам - колючки аканта,
Не безопасна каждая пядь.
Нас сторожат из камня гиганты -
Силу их кто дерзнёт испытать?

Коли захочет - крепость нурагов
Пусть ощутит он шкурой своей,
Как захлебнётся кровью атака
В стрелах рогато-шлемных мужей.

Что до воды - несите сосуды,
Сами наполним и отдадим,
Тихо доплыть к родному приюту
Хватит домой тебе и другим"

Смолкла. Кивнул моряк на прощанье
Темноволосой девице в путь,
Твёрдо запомнил это посланье
И поспешил на корабль повернуть.