Виселица

Эй, палач немного обожди,
Не тащи на шею мне верёвку.
Хоть ожог - клеймо на злой груди,
Не трать слов на «добрую» издёвку.

Вон отец идёт мой, весь в шелках, 
Он алмаз несёт за горе - сына.
Снова сын покаялся в грехах,
Не владеет им теперь гордыня.

Не принёс сын я - святой алмаз,
Хоть иду в шелках, платить не буду.
И верёвка шею сломит враз,
Пусть казнят сурово же иуду.

Эй, палач немного обожди,
Не тащи на шею мне верёвку.
Хоть ожог - клеймо на злой груди,
Не трать слов на «добрую» издёвку.

Вон бежит приятель, весь в шелках,
Он рубин несёт за горе - друга.
Снова друг покаялся в грехах,
Не во власти он теперь недуга.

Не принёс друг я - святой рубин,
Хоть иду в шелках, платить не буду.
И смеётся над тобой раввин -
Пусть казнят сурово же иуду.

Эй, палач немного обожди,
Не тащи на шею мне верёвку.
Хоть ожог - клеймо на злой груди,
Не трать слов на «добрую» издёвку.

Вон жена идёт моя, в шелках,
И отдаст себя, за горе - мужа.
Снова муж покаялся в грехах,
Не страшна чертей нагая стужа.

Не отдамся муж за жизнь твою,
Хоть не дева я, платить не буду.
Лучше песню вдовью запою, -
Пусть казнят сурово же иуду.

Боже, ждут все гибели моей!
И столпились около верёвки,
Нет же добрых для лгуна вестей,
Эй, палач казни! Не до издёвки...