Весна, море, солнце

***

Я в жизни прост, как три копейки,
И чист душою как стакан,
Весна. Присел я на скамейку,
И сделал вид, что сыт и пьян.

Во рту дымится папироска,
Надвинул кепочку на нос,
Рубашка в серую полоску,
И брючки чёрненькие - клёш.

Сижу как шланг - проблем на зЕро,
Вдруг кто-то рядышком присел,
Я показать хотел "манеры",
Глаза открыл и офигел.

Под чёрной шляпой тонкий профиль,
Изящность линий - напоказ,
Мой мозг шампанским засиропил,
И пробкой вылетел в экстаз.

Она курила сигаретку,
Рука в перчатке и мундштук,
А рядом чёрная борсетка,
На ней - приталенный сюртук.

Из алых губ колечки дыма,
Струились мирно в тишине,
А в майском небе солнце Крыма,
Купалось в розовом вине.

В цвету акаций и магнолий,
В весеннем тёплом южном дне,
Глаза её синели морем,
Уста горели как в огне.

Послал я пробный шар вслепую,
Надеясь диву удивить,
С цветами веточку простую,
Попробовал ей предъявить.

Меня окинув строгим взором,
Улыбкой губ не одарив,
На ветку глянула с укором,
Как три рубля мне заплатив.

Бесшумно вставши со скамейки,
Распространяя шлейф духов,
Мне простаку, за три копейки,
Дала понять, кто я таков.

Я был смущён, бледнел во гневе,
И ветку каблуками смял,
Её фигурка шла на север,
Туда, где ветер волны гнал.

И вдруг на краешке скамейки,
Увидел сумочку её,
На чёрном бархате наклейка,
И ремешок через плечо.

Я в жизни прост как три копейки,
Но душу - чистенький стакан,
Обида клювом канарейки,
Разбила вмиг напополам.

Открыл я сумочку неспешно,
Духи, помада, карандаш,
Я паспорт выудил небрежно,
И изучил, как "Отче наш".

Она - Петрова Катерина,
И ей неполных тридцать лет,
И в завершении картина,
У милой дамы мужа нет.

Ну а меня обида гложет,
Обиды не прощаю я,
Во мне кураж щекочет кожу,
Загнал я месть в стволы ружья.

У дома с аркою, у моря,
Я вскоре был с букетом роз,
Замок с отмычкою не спорил,
Легко поддался под гипноз.

Апартаменты поразили,
Здесь разгуляться было где,
И вот цветы в воде застыли,
В хрустальной вазе на столе.

Без суеты, но и не медля,
Я дело выполнил своё,
В суме не нищенски, а щедро,
Вместились бабки и рыжьё.

Её борсетку возле вазы,
Оставил дерзко, напоказ,
А на листке - обрывок фразы:
"Люблю, Катюша, только вас..."