Оттепель

Я просыпаюсь без имени —
голоса нет и чувств,
но легче.
Тишина, как тёплая
женщина, прижимает к груди —
так проще.

Я просыпаюсь без страха —
и, скорее всего, это впервые за месяц,
а может, и за целые годы:
ни тебе — изображённого Бога,
ни ломоты от «свободы»,
ни боли —
вечной, ноющей, пьяной боли.

Я смотрю на ладони — пусто.
Как же так: за долгие годы
я научился смотреть на свои,
лишь мои руки.

Я учусь выбирать не чувства —
а то, что мне будет нужно.
Я учусь называть по имени все свои раны и боли.
Знаешь… когда перестанешь быть пленником —
даже сердце способно к оттепели.

И теперь — ни поклона,
ни просьбы,
ни молитвы о чьей-то ласке,
ни улыбки сквозь горе и слёзы.
Только я — в этой тихой комнате.
Я не ищу больше тех,
кто возьмёт меня, как смешную таксу,
кто надевает удобную маску,
кто не верит себе и миру.
Я беру себя сам — пока осторожно:
по осколку,
по льдинке,
по капле силы.

Я не знаю, зачем мне это — возможно…
но…
Но впервые меня,
возможно,
хватило.