Невинные руки

Не спрашивай, чьи это были руки —
Без злобы, без стали, без злой тоски.
Они причиняли покрепче муки,
Чем те, что сжимают клинки.

Бела их кожа, не знавшая грязи,
Движенье легко, как молитвы вздох.
Но падал в колодец бездонной фразы
Тот, кто безвинно лечь в землю мог.

Кто стал тем самым, кто принял рану,
Кого обвили, как плеть, слова?
Он — тихий воин, он жил по плану,
Но «невинность» эта — его вдова.

Он знал, что солнце встает с востока,
Что зло — это тьма, а добро — это свет.
Но руку, что гладит, ударом срока
Ему заменили. И проку нет.

А те, кто держат те руки в мыле,
Кто шепчет: «Мы — свет, а иные — тьма»?
Они — это сильные? Впали в пыле
Слепого гнева свои дома.

Они — это мудрецы? Их мудрость
Лишь в том, чтоб не видеть чужую боль.
Они возвели в добродетель хмурость
И в жертву приносят, как царь, соль.

Они — это монстры? Нет, монстры — в сказках,
Где чешуя и клыки видны.
Здесь монстр улыбается в детских глазках,
Его «невинность» — солью раны.

Так кто ж они, эти палачи,
Что душат чистым, как снег, плечом?
Они не звери и не сычи.
Они — отраженье. И мы — ни при чем.

Пока мы верим, что зло — в уродстве,
Что нежность не может нанести удар, —
Мы бьем с улыбкой по братству, родству,
И «невинные руки» — наш самый страшный пожар.