Царевна Софья

У царевны не счесть накосников, длинных рясен, телогрей, опашников – каждый наряд прекрасен. Только вот беда – ещё больше у ней печалей. Суждены ей молитва, смирение и молчание. А она до наук охоча, дерзка, румяна. Ей плясать бы да чаровать – жизнь зовёт и манит. Только доля царевен русских – могила-терем. Этого Софья сызмальства не хотела. Участь невидимки не пО сердцу Алексеевне. Пусть другие будут в светлицах тенями серыми, и сидят в своём благочестии хоть до старости. Нет у Софьи красы небесной, заглядной статности – жидковата коса, полнота, да и рыхлость чрезмерная. Но в свой ум и характер упрямая девица верует. Подрастают Фёдор, Ванечка да Петруша. Разве дети на троне для родины – это лучше?

Государыня-матушка станет Руси заступой. Но толкут бояре о правилах воду в ступе. У девки к престолу, мол, нету ни прав ни чина. Править, как повелось, надобно мужчине. Ей же – светлица, вышивка, после – постриг. И так эта горькая участь предписана просто, что Софья вишнёвые кольца топчет пяльцев, ломает в перстнях драгоценных дрожащие пальцы: «Нет, пусть покоряются прочие тихие девы!»
 И столько в словах её страха, и боли, и гнева, что мамка и нянька качают при ней головами:
«Побойся, родимушка, бесы тебе навевают! Молись Богородице, денно и нощно ты, чадо. Не трави себя попусту властолюбивым ядом. Того ли Марья Ильинична дочкам хотела?»
 «Она-то была царицей, а дочки – тени! Я кровь крови царя, я имею права на корону! Я...» И тут за окном так орать вдруг взялися вОроны, что слов её больше в светлице никто не расслышал. Ну, разве, безмолвные чуткие в подполе мыши.

Невольниц нарядных царственных – немых и разно безликих. История знала немало к этому мигу. Но трещит благолепие, рвётся устоев дремота. Умер Фёдор. И Софья не хочет обратно в болото, где лишь долу глаза, где лишь чинное пенье под вечер. Не по ней эта девичья участь, постылая вечность.
…И тогда поднимает она бердыши стрельцов. Люд потёк в Коломенское да с четырёх концов. Два царя нынче при государыне – диво-дивное. Кто-то шепчется – мол, это дело богопротивное. Только Софья правит – разумно и осторожно. Иоаким убеждает – княжение Софьи божие. Ведь известно – всякая власть Всевышним дана. И только. Но правление регентши – коротко, зыбко, тонко. Опередила время, да ненадолго. Братец Пётр вырос – не удавить не скинуть! Только осталось – самой покориться, сгинуть. Разлетается жизнь, словно чашка об пол – на осколки. Но семь лет урвала у судьбы, побыла на престоле – кто из русских царевен сумел бы снискать себе столько?

Новодевичий тих. И на сердце – студёно и больно. С детства крепко боялась она забытья и неволи. Но дерзнула, и этим горда – что была не смиренна. Правда, участь настигла её бедных русских царевен…

1 апреля – 5 апреля 2026 г.