Этажи

Дали комнату мне на восьмом этаже.
На седьмом этаже проживала уже
Та, чей взгляд был опасней весеннего льда,
Та, что в сердце моём поселилась тогда.

Между нами отныне лишь грань потолка,
Эта пропасть — ничтожна, но так глубока,
Разделяет нас серый, холодный бетон,
Заглушая ночами твой сдавленный стон.

Я хожу над тобой, словно тень, невесом,
Опасаясь нарушить твой призрачный сон.
Каждый шаг мой по полу — как выстрел в тиши,
В лабиринтах твоей одинокой души.

Я всё знаю: как горько ты плачешь навзрыд,
Сколько в жизни скопилось потерь и обид:
Слышал я, как посуда летит со стола,
Как в секунду сгорали надежды дотла.

Я хотел бы схватить твои руки, согреть,
Разорвать эту серую, жуткую клеть!..
Но стою, прижимаясь спиною к стене,
И слова умирают в больной тишине.

Ты не знаешь, что сверху, над люстрой твоей,
Есть хранитель печальных бессонных ночей;
Я смотрю на паркет, как на раны твои,
Задыхаясь от боли фантомной и от любви.

Я не в силах спуститься и в дверь позвонить,
Мне вовек не связать нас в единую нить,
Остается лишь слушать дыхание плит
Обо всём забывая, что в сердце болит —

Чтобы ты не погасла в тумане тоски,
Чтобы сжатое горло разжали тиски,
Я решился на то, что, быть может, спасёт,
Либо нас окончательно в бездну снесёт:

Разделяет нас лишь потолочная гладь,
Вновь пытался шаги твои сверху узнать,
Чтоб разрушить барьер из панельных преград
И поймать, наконец, зелёный твой взгляд...

Но однажды подъехал к парадной фургон,
И на лестнице грузчики... Скрежет и гром.
Грохотала посуда, выносили книги, кровать...
Я не вышел. Не посмел я тебе помешать.

Хлопнул дверью водитель, мотор зарычал,
Увозя мой единственный в мире причал:
Вниз поехала мебель, цветы и пальто —
Нет в квартире внизу теперь никого,

Стало тихо под полом. Засквозили ветра.
Не скрипят половицы, как раньше, с утра.
Я по-прежнему, впрочем, хожу босиком,
Чтоб не топать над прежним твоим потолком.

Это просто привычка, въелась в года —
От беды чуткий сон охранять твой всегда,
Хоть я знаю: там пусто, там голый паркет,
И не включится в комнате вечером свет.

Через месяц заехали люди другие,
Голоса их — чужие, резкие, злые.
Они двигают стулья, кричат и поют,
Беспардонно нарушив многолетний уют...

Вот я в лифт захожу и на кнопки смотрю,
Цифру «семь» я за счастье поблагодарю;
Перекрытия — выше, а ночи — длинней
В перепутье бетонных и седых этажей.

На известный мотив я стихи напишу,
В них тебя об одном, об одном попрошу —
В новом доме своём, поменяв этажи,
Ты свой старый,
седьмой,
забывать не спеши.


26 марта 2026