Горящий плен

Тропинка выжжена, моими же шагами,
Скользящей тенью, за спиною по пятам.
И та тропинка, никогда не дотлевает,
А лишь пылает, больше, ярче, мой же храм.

Как время ход, песчинки мчат ещё быстрее,
Взрослее тело, тянется к земле.
Апофеоз, законы жизни не стареют,
И старше становившись, в пламя тень.

Так и тропинка, с возрастом менялась,
Растоптана, от времени тропа.
Я оглянувшись, то и дело удивляюсь,
Горящие следы, туда-сюда.

Тропа менялась, извивалась, буйным змеем,
Шипенье почвы, на обугленной земле.
И с каждым годом, всё быстрее расширялась,
Преобразовывая данность сущей мне.

И я и тень, восстали с миром, в целом свете,
Переплетая, все дороги на пути.
И те следы, уж как из космоса заметны,
Тень поглощает, этот мир уже из вне.

И я хотел бы, прогуляться по тропинке,
По той тропинке, что поросшею была.
Сейчас же, от неё есть те картинки,
Той беззаботной жизни, память умерла.

Песочные часы уносят время,
И над песком, растущий тяжкий гнёт.
Моих всех троп, расширенное поле,
Извилистый, скользящий, бренный путь.

Настанет время, путь мой оборвётся,
И полигон моих дорог, горящий зной.
Заблудший путник, на шаги мои нарвётся,
Его затянет в этот зной, в борьбе с собой.

И моё время, на вселенские масштабы,
Один лишь миг, неведомый огонь.
И приземлённо тело, билось и горело,
Но возносилось ведь, над миром вопреки.

Душа уйдёт, обнимет на прощанье,
Отправившись искать, другой покой.
Её тропа, в начале в свете солнца,
Конечный путь, известен только ей.

Но моё время, казалось бы стремится,
И с каждым годом, всё быстрее в даль бежит.
Как бы там не было, на землю след ложится,
Горящих троп, следов горящий плен.