Немного округ Нарбутов 2...

Вообще-то, у меня здесь (как обычно) – и не исследование (исторически-литературное), и не критика.
Просто – «герменевтское набалтывание». В «переклик-переболт». С нащупыванием-осмаковыванием каких-то вывернувшихся деталей.
Если кого-то, вдруг, «нарбутовщина» заинтересует уже всерьёз, то могу порекомендовать заглянуть на «Самиздат». К Александру Евгеньевичу Купцову.
Там у него и о генеалогии глуховских Нарбутов, и, отдельно – о Владимире («Отверженный богом революции…»). С фотками да картинками.
Вот, например – Нарбутовка. Парк возле дома. 1913.
Или – родословное древо, представленное Георгием Нарбутом в его «Akta Narbutorum» (1918). С очепяткой в названии («akta» вместо правильного «acta»)
Александр Евгеньевич (Купцов) совершенно справедливо отдаёт должное тому вкладу в «Нарбутоведенье», который внёс «технарь» А. Н. Нарбут (р. 1930).

[Изучению родословных Нарбутов многие годы посвятил доктор технических наук, профессор Андрей Николаевич Нарбут. Он – один из ведущих специалистов кафедры «Автомобили» МАДИ (Московского автомобильно-дорожного государственного технического университета), автор свыше 230 научных работ, в том числе нескольких монографий и учебников. На кафедре действует школа профессора А. Н. Нарбута, возглавившего комплекс исследований, направленных на повышение качества автомобилей. Но Андрей Николаевич, кроме технических исследований и изобретений, плодотворно работал и в области генеалогии. Его перу принадлежат книги по генеалогии Белоруссии и Украины, о родословных фон Розенов, Всеволожских, А. Суворова, М. Ломоносова, А. Меншикова, князей Урусовых и др. И конечно, о роде Нарбутов, к которому он сам принадлежит [Нарбут А. Н. Нарбуты: происхождение и родословные // Наш радавод. Гродно, 1990. С. 263 - 269; Нарбут А. Н. Родословная литовского историка Теодора Нарбута. М., 1989; Нарбут А. Н. Родственные связи древнего рода Нарбутов герба Трубы // Браслаускiя читаннi. Браслау, 1991. С. 56 - 57; Нарбут А. Н., Нарбут Н. И. Нарбуты Лидские // Наш радавод. Кн.6. Лида, 1994. С. 44 - 51; Нарбут А. Н. Нарбуты Гродненской губернии. Родословные росписи. Вып. 9. М., 1998; Нарбуты Ковенской и Виленской губерний. Родословные росписи. Вып. 14. М., 2000; Нарбуты Тверской губернии. Родословные росписи. Вып. 1. М., 1994; Нарбут А. Н. Нарбуты Черниговской и Витебской губерний. Вып. 3. М., 1995 и др.]. Для изучения родословных глуховских Нарбутов особенно ценна его книга «Нарбуты Черниговской и Витебской губерний».]

Однако, мы – о «своём». Просто в «переболт». Без претензии на какие-либо открытия, но не без «задиристых домыслов».
Я ведь и не собирался особенно отвлекаться от своего с тёзкой. Ну, чуть «загорелся» на его «украинский крен» – в междусобойчик между «былыми посполитыми-литвинами».  А тут подвернулись те генералы, смоленско-тверского розливу, что – «верой и правдой», в пику лидчанам, вышколенным Теодором.
В общем, Нарбутов этих (и иных, да ещё при их «ветвистости») в каждом «собое-забое» хватало. А и им – перепало. Впрочем, как и остальному люду (из «ойкумены»). Хоть родовитому, хоть не очень, а хоть и совсем никудышним.
Напрашивалось, под общую всем имперскую занозу-оглоблю, коснуться польско-украинско-литовских (а как-то, к ним – и беларуских) неувязок-разборок. А хотя бы в годы Второй мировой и сразу после неё. Ну, и, слегка, перед. Сразу после распада тех Расейской и Австрийской. Мы – об Империях.
Когда УПА (ОУН), огрызаясь с гитлеровцами, непримиримо противостояла всякой «советчине», она и с «Армией Крайовой» собачилась. В «закрай»! Ну, а за всё-про всё доставалось и мирянам (простому люду). Про Волынскую резню (и около неё, уже в ответочку-охолонь – в Сахрыни, Павлокоме (в марте 45-го!), Горайце (6 апреля 45-го!) ) мы все помним.
Но те же «крайовцы-аковцы» и с «зелёными братками-летувисами» пошкамутались. С учётом того, что литовцы (те) с немцами уже особливо не цеплялись. И полагались на последних (за свою хотя бы «автономию», вроде словаков) куда больше-дольше тех же украинцев. Будь оные (боевитые) сечевиками-галицийцами (галичанами), а то «в хмель-в запорожь» козаками.
У литовцев ведь и той боевитости не было, да и «ростом» не вымахали. Но элита своя сложилась. И в свою «державность», под общий расшкумат-распад, завелось. То я – не с пренебрежением, а, напротив, с уважением, а где-то и не без зависти (при всей цене за те «беды-победы»).
Так, что там, уже между поляками и литовцами, случалось?!
«Яблоком раздора» (едва ли не основным) стал Виленский край. С самим Вильно (Вильней, Вильнюсом).
Ниии… Я от всяких там претензий (а беларусов в том краю некогда было до половины, а уж памятно-то как…) сурово предупреждаю: Досыць! – Всем, кому как-то свербит – Угомонилось.
Литовцы – заслужили!
А тогда (начиная с 1917-го-18-го) – кипело-искрило-пыхало. С нашим (беларуским) присутствием, но без особого участия. А уж поляки и сами литовцы, да при вштыривании «гитлероидов» и «сталиноидов» – постарались... До сих всё причесать-уладить не удаётся. Как и с украинцами.
Так, ещё и с Востока… Тень-за-Плетень надвигается-норовит.
Вот, брякнул «норовит» и (в какой-то переклик с «нарбутом») вспомнил и о тех Норовах.
А когда я о них заводил?! –
Под Алексея Константиновича, правнука последнего гетмана Войска Запорожского – где-то в сериале (о 32-х главах) «Говорят, что граф Толстой…».
Если просто с «корнем-именем», то у меня с ним – целые груды. В «роман»! Совсем недавно (в «Нуда... Ну, да», 4.03) как-то оговаривал.
А то (по осени 2024-го) – уже к Прозвищу… В «Историю государства Российского от…». Под фрагментик

С горы со криком громким
In corpore, сполна,
Скользя, свои к потомкам
Уносят имена.
Се Норов, се Путятин,
Се Панин, се Метлин,
Се Брок, а се Замятнин,
Се Корф, се Головнин.
Их много, очень много,
Припомнить всех нельзя,
И вниз одной дорогой
Летят они, скользя.

Свою разборку я тогда начал с Путятина, отдавая должное каким-то уже нонешним перекликам.
А к Норову (Аврааму Сергеевичу, 1795-1869) – достойному мужу – обратился уже следом (в 8-й части из подсериала «Вставайте, граф!»).
Каких корней был этот «не граф, не князь, а просто порядочный дворянин» – уже и не соображу. Мабыть, уже и не из нашей («посполитой») ойкумены.
С Владимиром Нарбутом бывшего министра народного просвещения (1853-1858) перекликает ещё и «колченогость».
Так, и инвалидность свою они заполучили в одном возрасте (в 17 лет), пусть и при совершенно разных обстоятельствах.
Авраам Сергеевич – в Бородинском сражении (а ещё и в неполные те (17)). Ядром оторвало левую ступню. Ампутировать пришлось по колено.
Арабы (а путешествовал сей Норов изрядно) прозвали его «отцом деревяшки».
Ну, а потерявшему пятку (вырезали после повреждения), будучи гимназистом, Владимиру «доброхоты» клеили мянушку именно «колченогий». Того и я (в своих стишках) не обминул…
А ещё до этой неприятности Нарбуту «повезло» стать заикой. Придурок-батяня подкрался к восьмилетнему сыну, занявшемуся в садочке с цветами, и напугал того.
А руку ему (поэту) отхватили уже в январе 1918-го, когда красные бандюки совершили налёт на усадьбу его тестя Лесенко (не путать с «Лысенко») в деревне Хохловка. Тогда он и вовсе чудом выжил.
Ишь ты! –
Я уже о названии той деревеньки – Хохловка! Говорящее… Аки та гоголевская Диканька, что на Полтавщине.
Сам Николай Васильевич («хохол-гоголь») по рождению был Яновским. С Гоголем расстарались уже его дед да отец, возжелавшие заполучить дворянскую грамоту. Дед (Афанасий Демьянович) примазывался ажно к «польской нации», будучи (по мнению знатоков) таки малороссом. А то – «хохлом».
Ну, а (скорее – литовских корней) Владимир Иванович впитал в себя, вместе с родной глуховщиной-черниговщиной, украинские шарм и норов достаточно. Пусть и помене старшего брата. Потому, мабыть, и на собственно украинскую Мову не перешёл, пересыпая-шинкуя своё русское тем говором.
«Украинский дух» Нарбута дюже подобался Надежде Яковлевне Мандельштам, супруге Осипа Эмильевича…

4-5.04.2026
На фото - тот парк (в Нарбутовке). Из Актов Георгия Нарбута.