Нинушка

Небольшой сельский поселок, указанный только на районных картах, находился в двадцати километрах от центра. С одной стороны он был ограничен рекой, которая, как бы обходя строения, делала большую петлю, а с другой — железной дорогой, тоже огибающей поселение. Въехать сюда можно было только по одной асфальтированной центральной дороге, она же была и выездом. Примерно посередине этой дороги, в центре посёлка, находилась восьмилетняя железнодорожная школа.
В эту самую школу первого сентября 1976 года во второй класс и пришёл учиться Сергей.
Всё незнакомое, а потому непривычное и непонятное вызывало у него небольшое чувство неловкости, но уверенности в себе ему было не занимать. Новые одноклассники отнеслись к нему с настороженностью. Девчонки с любопытством разглядывали вновь прибывшего ученика; мальчишек же его дерзкий взгляд раздражал, но с порога вступить в конфронтацию никто не решился. Лишь один, коренастый небольшого роста мальчишка, явно заводила, демонстративно отвернулся и со словами: «Мы ещё посмотрим, что это за птица», — ушёл на свою первую парту.
Сергея посадили рядом с симпатичной девочкой. Она посмотрела на него открытым озорным взглядом и сказала:
— Я Оля!
— Сергей.
В этот момент в открытую дверь класса вошла женщина лет тридцати, может, чуть больше, строгого вида, в тёмной юбке и джемпере темно-красного цвета. Она сделала пару шагов к парте, что находилась аккурат напротив двери, со словами:
— Ну, посмотрим, кто тут у нас?
Остановившись возле нового ученика, она повернула к себе тетрадь, лежащую у края парты, и внимательно посмотрела на неё.
— Да-а, был уже у нас один лоботряс Сергей, именно с такой фамилией, — на строгом лице женщины мелькнуло что-то вроде улыбки, и глаза вспыхнули добрыми огоньками.
Она заглянула в глаза мальчишки, как-бы стараясь в них что-то прочитать, повернулась и вышла из класса.
— Кто это? — спросил Сергей у Оли шёпотом, так как учительница объявила урок начатым.
— Это Нинушка, завуч нашей школы, — так же шёпотом ответила Оля.
Вот так состоялось знакомство очередного "лоботряса" с лучшим учителем в его жизни – Ниной Ивановной.
Потом, много лет спустя, Сергей спросит:
— Нина Ивановна, а помните, что Вы сказали, увидев меня в первый раз во втором классе?
— Да, Серёжа, я сравнила тебя с твоим троюродным братом, который, недоучившись в нашей школе, ушёл по малолетке.
Но этот диалог состоится только через три десятка лет.
А пока Сергей – второклассник, а Нина Ивановна – строгий, но справедливый учитель математики.
Более тесное знакомство между этими людьми состоялось позже, когда Сергей окончил младшие классы и математику стала преподавать Нина Ивановна. Она-то и разбудила в Сергее любовь и способности к этому предмету. Она умела так подать новую тему, что ученики даже не замечали, как сами доказывали сложнейшие теоремы и решали многоступенчатые задачи. На её уроках всегда был порядок и повышенное внимание.

Если какой-либо нерадивый ученик не мог ответить на вопрос из домашнего задания и оправдывался словами: "Нина Ивановна, я учил...", она пристально смотрела на него, пока тот не проникался полностью её взглядом, и говорила: "Меня не интересует то, что ты учил. Я спрашиваю: почему не выучил?"

Самым «писком» 1980 года среди школьников стала поступившая в продажу жевательная резинка. Она имела форму классического прямоугольника, завернутого в цветную оберточную бумагу.
Весть о диковинном деликатесе разнеслась мгновенно. Некоторые ученики пришли в школу уже с "жевачкой" во рту.
Терпеть до окончания уроков не было никакой возможности. И три шестиклассника: Сергей и ещё два его товарища, дождавшись большой перемены, побежали за этой новинкой в продмаг. До магазина было километра полтора, но и времени было тоже немало — целых двадцать минут.
Проблема нарисовалась позже, когда все трое опоздали на урок математики и заявились в разгар самостоятельной работы.
— Вы где были? — строго спросила Нина Ивановна.
Класс обернулся на потупивших глаза «опаздунов», а Нина Ивановна встала, подошла к ним, внимательно посмотрела, затем, повернувшись к классу, сказала:
— Все работают! А вы, — уже обращаясь к троице, — за мной!
Кабинет завуча был за соседней дверью. Она прошла, села на своё место.
— Ну так что? Где были?
— В магазин бегали, — ответил Васька, один из друзей Сергея.
— За чем?
— За жевательной резинкой...
— Купили?
— Нет, нам не досталось.
Нина Ивановна окинула учеников строгим взглядом, выдвинула ящик стола, опустила туда руку и... высыпала на стол с десяток стирательных резинок. В то время в обиходе ещё не было модного слова «ластик» — была стирательная резинка или попросту «стёрка».
Нужно сказать, что форма этих стёрок была точь-в-точь как у появившихся «жевачек», только без обертки. Такое впечатление, что их формировали на одном оборудовании.
Мальчишки еле сдержались от смеха.
— Вот, возьмите, — со строгостью в голосе сказала Нина Ивановна, выдержала небольшую паузу и добавила, — по две штуки. Жуйте.
На этот раз сдержаться от смеха было невозможно, а в глазах Нины Ивановны блеснул уже знакомый огонёк...

Как дороги бывают нам посторонние люди, оказывающиеся в зоне нашего внимания на небольшой промежуток времени. Какое сильное влияние они оказывают, незаметно для нас, на наше мировоззрение, наши знания и характеры, а через них и на нашу жизнь. С какой благодарностью мы вспоминаем их спустя годы. И с каким сожалением корим себя за то, что не уделили им должного внимания в своё время, когда уже не нуждались в их помощи.
Они не требовали ничего взамен. Они просто улыбались при встрече с нами и искренне интересовались нашими делами. Но мы отделывались дежурными фразами и убегали, торопясь по этим самым неотложным делам.
Какое значение имела в жизни Сергея Нина Ивановна, если он до сих пор помнит и цвет её джемпера при первой встрече, и её манеру говорить, и искорки в глазах, подчёркивающие пронизывающий умный взгляд... Он приходит к её могиле и долго стоит, о чем-то думая. «Нинушка» — кто придумал такое прозвище? Как нежно и ласково оно звучит сейчас...
И уходит он, зная, что если взять и оглянуться — она смотрит на него с той еле заметной озорной улыбкой, и в глазах её есть нечто от материнской любви...