Одна контора руководит обстрелами

Здоровый и активный человек легко контролирует и ориентируется в пространстве. Но, если у человека начинает болеть нога, или рука, внимание частично переключается на устранение «неполадок». А если это голова, которая отваливается и выходит из строя, способен ли человек вести контроль? Исполнять необходимые обязанности?
Даже автомобиль, или самолёт, летит, пока у него исправны, и работают основные силовые агрегаты. Той точности и лёгкости, понятно, уже нет. Да и сам пилот испытывает некоторые неудобства.

А если это общество? А если это общество, в котором, по какой либо причине пропадает чувствительность? Но, чувствительные приборы в авиации показывают скорость, высоту, направление ветра, координаты по карте. А их нет. Нет направления, нет положения в пространстве. Нет показания топлива. И, что делать? Садиться? Куда? Если местность не знакомая. Искать специалиста в салоне? Курсы интернет оплачивать?

Человек, организм которого разрушен, испытывает трудности. А кто и зачем разрушает общество? Кто не слышит тех сигнальных огней, которые маячат красным светом?

Можно не видеть и не понимать, когда нет умения, руководить, этим огромным организмом. Можно не видеть проблем внутренних, когда человека атакуют проблемы внешние.
И есть ещё один вариант. Страх любого действия. Когда человек боится, а страх заедает едой. Или наоборот, прячет страх за бравадой. Или не прячет, а уничтожает тех, кто эту боль усиливает, или провоцирует.
Наверное, пилот падающего самолёта начнёт выбрасывать паникёров за борт, только для того, чтоб позволить сосредоточить внимание оставшихся, на выживании, на основных моментах поиска вариантов спасения.
А если сам пилот дилетант? Поздно пить Боржоми? Нужно попадать в узкую щель безвыходности.

Так всё же, как не допустить проседания ситуации по всем пунктам? Даже если ситуация запущена. Даже если нет связи с землёй?
Поверить в Бога, в чудо, в интуицию? Вызвать экстрасенсов? Уйти в себя? Попрощаться, или бороться до последнего?
Ведь нормальный человек будет цепляться даже за воздух, расширяя время и пространство. Или его нет? И с обстоятельствами бороться не стоит?

А если предположить, что в особых ситуациях люди начинают взаимодействовать на другом молекулярном уровне? И если вместо страха генерируют поиск картинок выхода и увидев, моментально ухватив цепляются за эту соломинку, раскручивая эту возможность по спирали. Вопреки обстоятельствам. Всё зависит от внутренних и внешних импульсов. Даже тех людей, которые видят происходящее со стороны и вынужденно уделяют внимание событию.
Например, публика охает, увидев ошибку покачнувшегося канатоходца. Это и есть сигнал опасности? И умение канатоходца фокусировать внимание на важном?

На чём? На тех билетах, которые купили «пассажиры»? На собственном страхе? И что, если он упадёт, ему неудобно будет, есть ложкой диетическое яйцо?
Может у него вся жизнь промелькнёт в этот миг? Переосмысление? Может, настанет просветление? И он ухватит Бога за бороду?

А ведь не важно, как это будет называться. Важна правильность действий. А она возможна только лишь в одном случае. Чистоте сознания.
И только тогда человек ухватит эту тонкую нить, даже если её не видят другие профессионалы. У которых и действия и инстинкты отработаны.

Интересно, а с какой попытки, нарабатываются привычки новые? А если повтора уже не будет, человек сможет превозмогать боль? И бороться до последнего. Как это делали лётчики времён Великой Отечественной войны. С пробитым сердцем сажали самолёт. Дотягивая до аэродрома.

А если рушится целая система, мы можем успеть отвинтить шпильки? Которые нас тянут за дохлой тушей капитализма в пропасть.

Или никто не видит, что одна контора руководит обстрелами Донбасса, Ирана. Как под копирку уничтожаются жилые массивы. И никто не найдёт щёлку, чтоб вставить свою медную монетку и остановить этого монстра и беспредельщика.
А только если вставит одну, то другой сможет вбить целый клин. Или осиновый кол. В безысходность этой ситуации. Как это сделали деды по всем фронтам и направлениям.