детский шифр

в тесной тревоге
в шепотках про скорый ядерный гриб
на улице, где сирены воют
(только ночью, днём они отсыпаются)
я думаю,
что мы никогда не поговорим
потому что сразу же погорим

и бесславно спалимся

кто из нас тут скотт пилигрим
и сразится с толпой любовей из темноты
вот бы зашифровать все стихи в иврит
или лучше сразу в вымершую латынь
чтобы даже ангел не понял и озадаченный улетел
подарив перед этим кусочек от вавилонской башни
никогда не поговорим —
я имею в виду —
языком наших мокрых тел

а словами вообще не страшно

этот шифр он же вроде как детский шифр
добавляй по слогу к каждому слову и вуаля
я дарю тебе свои цветные карандаши
напиши мне так, что захочется умолять
сгрызть до грифеля и бумагу жевать давясь
у тебя в ногах лежать, отпустив в себе наконец собаку
выключи свет у меня с тобой такая светобоязнь
у меня с тобой ни туда ни сюда, всё разводим слякоть

говорят третья мировая уже вовсю
оплела поля и леса удавкой своих траншей

а вот мы с тобой увязли в деепричастиях

умирая нет убирая нет удирая
да выключи же торшер

и побудем
счастливы.