Ландснехт и Смерть

Жил когда-то на свете обычный Ландскнехт,
Не герой, не злодей, в общем, всё как у всех!
Города брал на пику, деревни палил,
Пил вино из ковшей, очень женщин любил.
И тому, кто платил, был он верен всегда.
Но одну лишь любовь он пронёс сквозь года –
Золотые дукаты и пляску мечей
Полюбил навсегда больше жизни своей!

              ***
И однажды решил, что довольно грешить,
Что пора бы наверно грехи замолить.
- Я уйду в монастырь! Он воскликнул, и вот,
По дороге пустынной под вечер бредёт.
Был уныл его путь, было вкусно вино,
И уж ночь наступила довольно давно.
И нашёл, наконец, упершись в него лбом,
Монастырь небольшой, на пригорке крутом.

Перелез в темноте через стену – и вот,
Распевая псалом, он к часовне идёт.
Оказалось, внезапно, что тот монастырь
Женским был. – Вот удача! – Ландскнехт завопил.
Было шумно в часовне той ночью потом,
Были стоны и вскрики, и танцы с вином.
Все двенадцать монашек в восторге немом
Возносили молитвы в экстазе святом!

Так прошёл целый год в непрестанных трудах,
Аж слегка похудел наш геройский монах!
И, когда, отмоливши грехи, уходил,
Все рыдали навзрыд – так монашкам был мил!
И держали младенцев – двенадцать парней,
Все в него, как один – нет приметы верней,
Любят все поорать, любят титьки они,
Ну и рожа одна, на кого не взгляни!

***
Благодатью наполненный словно алтарь,
По дороге решает не жить так, как встарь.
Он пригреет сироток – им будет отцом,
Хорошо жить на свете таким молодцом!
Вот в трактире, что на перекрёстке дорог,
Увидал трёх девчушек, шагнув за порог.
Гретхен, Лизхен и Трудди – сиротки они,
В нищете и презреньи проводят все дни!

Девятнадцать лишь младшей, старшей тридцать –годков,
Их обнять и согреть наш Ландскнехт уж готов!
Чтобы ножки не били о камни дорог,
Он купил им кибитку – закрытый возок.
По три раза на дню и всю ночь напролёт
В ней молились они – ведь Ландскнехт не соврёт!
Но плохая повозка, как видно, была –
Прямо в час покаянья она померла!

Средь обломков повозки, в чём мать родила,
Развалились сиротки – вот это дела!
Похватавши одежду, удрали в поля,
Вереща и Ландскнехта вовсю матеря!
Убегали и блики холодной луны
Были долго на титьках и жопах видны!
Рассмеялся Ландскнехт и пошёл средь полей,
Что б к рассвету к трактиру прийти поскорей.

                ***
Вот набрёл на трактир, где с утра до утра
В кости, карты и зернь продолжалась игра.
И поставил что было с собой у него
Хоть и было там в общем всего ничего.
И три ночи, три дня он играл там без сна,
Мало ел, правда вылакал бочку вина.
И в ландскнехт, и в пикет, и в карнёффель играл,
Лишь всего пару раз он до ветру вставал.

Разорил он трактирщика в эти три дня,
Проиграл тот трактир, и Ландскнехта кляня,
Отыграться пытался, взирая на то,
Как желающих всех даром поит вином.
Лишь краплёной колодой, костьми со свинцом
Удалось ему справиться с тем молодцом.
Проигрался Ландскнехт, и уже догола,
Лишь катцбальгер остался висеть у бедра!

И опять по дороге привычно идёт,
Насмехаться боится прохожий народ –
Пусть и нету штанов, но при нём его меч,
Так пошутишь – и срубит он голову с плеч!
Вот и тряпки какие-то хват наш достал,
Видно, пугало где-то в полях обобрал.
Только думал у дуба в тени отдохнуть,
Но к Костлявому Гансу привёл его путь!

              ***
Ганс к нему подошёл, молвит – Здравствуй, собрат!
За тобой я пришёл, заждался тебя ад!
Натворил много дел, да и грех твой тяжёл,
Ждёт тебя твой начищенный медный котёл!
- От тебя не сбегу, о мой славный собрат!
Но хочу предложить пред дорогою в ад,
Напоследок сыграем и выпьем винца,
Вдруг смогу перепить я тебя, удальца?

Уж три ночи гремели стаканы и кости,
Не дождутся Ландскнехта никак на погосте,
Смерть не может собрата никак перепить,
Может в кости удастся его обдурить?
Но заметил Ландскнехт, что нечестен с ним Ганс,
От обиды такой в челюсть дал ему раз!
И сцепились свирепо, друг дружку мутузя,
И был Смертию за нос Ландскнехт наш укушен!

Хоть силён был и жилист бродяга – Ландскнехт,
И почти заломал Ганса он наконец,
Только хмель злую шутку с Ландскнехтом сыграл -
Он по склону скатился и шею сломал!
Ганс опять победил, впрочем, как и всегда,
Вовремя умереть – не такая беда.
Подошёл он к Ландскнехту и душу забрал,
Полетели к котлу, что давно его ждал!

                ***
Вот к котлу Ганс Ландскнехта принёс наконец,
Вот, варись теперь в нём, негодяй и подлец.
А Ландскнехт наш скорее забрался в него,
Не боялся давно он уже ничего!
Там плескался и плавал – доволен он был.
- Я всегда, говорит, - очень баню любил.
Позабыли вы, черти, себе на беду -
Я под Павией был – мне не жарко в аду!

- Расскажу вам, послушайте, слуги греха,
Риму мы выпускали тогда потроха,
При Бикокке стояли мы насмерть, пока
Вы в аду прохлаждались все эти века!
Лучше я расскажу вам, как пить и гулять,
Научу вас чертовок красивых пленять,
Как разрезы и буфы красиво носить,
И как в карты играть, и как морды всем бить!

Так прошёл целый год и всё пекло трясёт.
Вот уж черти-ландскнехты собрались в поход.
Маркитанток-чертовок с собою берут,
Там бордель, здесь трактир, все гуляют и пьют!
И из ада Ландскнехта прогнали взашей –
Потому что учил он плохому чертей!
Отобрали котёл, и копытом под зад,
Чтоб не смел никогда возвращаться назад!


             ***
Он шагает по небу, мечом шевеля,
Здесь вокруг облака, а внизу вся земля.
И ни ада, ни рая, ни денег в мешке,
Лишь солдатская песня звучит вдалеке.
Это было давно, это будет всегда
И какие б не шли над землёю года,
Золотые дукаты и пляску мечей
Будут люди любить больше жизни своей!