Проходит жизнь

                "Жизнь входит в берега." Сергей Есенин
                1925

Мне помнится конюшня, запах дёгтя,
Смазные сапоги и хомуты, и шлеи.
О детстве на селе не сожалею.
В крестьянских избах не живу сегодня.
Бываю изредка в гостях в Дулебине,
Что за Окою. Приятно было до поры
На травке полежать, не скрою,
В тени полуденной жары.


Я-житель городской, так жизнь распорядилась.
От Волги на Алтай мать в детстве увезла.
После войны в Литве на свет я народился.
Военною тропой дорога пролегла
По жизни молодой я помню ветеранов,
В бараках помнится с соседями я жил.
Давно их пережил, и многих хулиганов,
В пятидесятых с пионерами дружил.

Года в двадцатом веке были грозовые,
они до сей поры в набегах на страну.
Веками отбивалась матушка Россия,
А мужики в полях косили рожь, траву.
Есенин описал свой путь короткий,
Как наблюдал метель за окнами в тепле.
Мне лютою зимой в степи безлюдной
Буран с Байкала пел за упокой.

Стеной стоял песок: неслась по Гоби буря,
Готовая в момент живых похоронить.
А наш поэт в мечтах по пьяни и от дури
Свою любовь никак, не в силах сохранить.
В стихах своих писал про памятник в Рязани,
И о любви шальной в свои пятнадцать лет,
Что молодость прошла, валяясь на диване,
Но умолчал порок, храня в шкафу скелет.


Мечтал о том, как стать богатым.
Забыл сказать, кто покровитель был.
И ничего о том, как он не стал солдатом,
Или позор богемный он от народа скрыл.
Скиталец обречён "писательскою скукой".
Понял, что значит Русь, и что такое слава
В Европе, в США с Россией был в разлуке.
В душе запала грусть, как горькая отрава.

И памятник проклял: о чём мечтал, в Рязани.
Державный строй стал грязью поливать:
Звенело серебро, и жгло в его кармане,
На царство прежнее ему теперь плевать.
Прочёл он вряд ли "Капитал",
Быть может о поэтах строчку.
О том, как хулиганом стал.
Споткнулся о террора кочку.

Струёй мочи его кобыла
"В салонный вылощенный сброд",
Так революция взбодрила.
В стихах-берёзы и народ:
Он деда воплотил слова,
Такое память воскресила.
Соломенная голова,
Где его только не носило.

Прошли года, всего не упомянешь,
Устал таскаться за границей.
Вернулся скоро в отчий дом,
Но на печи ему не спится.
Воспел берёзу над прудом,
И баб рязанских между делом.
По-над Окой в траве сидел он.
И я был вхож в убогий дом.

Прошёл и в школу, и в музей
Почтил родных его, друзей.
Село живёт былою славой,
Но духа нет и былой силы,
Ни ржи укосов, ни кобылы!
И без него жива держава.

У каждого своя судьба,
У каждого своя дорога.
Есенина стоит изба
И памятник ему убогий.
Двор небольшой, фасад-плетень,
Амбар, телега и колодец.
Скамейки нет, укрыться б в тень,
Но безразличен тут народец.

Прогулка по селу случилась
В тот майский жаркий День Труда.
Как ожидал, не получилось.
Бывает так почти всегда.
Чего-то большего желаешь,
Наполнить, как кубышку  жизнь.
Да только, радости не испытаешь,
Без благодати не прожить.

У серой жизни-запах гари,
Повсюду видишь пепелище.
Есенин был не раз в ударе:
Но не устроило в селе жилище.
Не сказать, что прежде был он нищим.
Жаль, пропил свой путь задаром.
В поиске следов незримых ищем,
Сидя в кабаке  за самоваром.

Выходил в Батуме он на пристань,
Каждый день испытывал тоску.
Жизнь не прожил, поначалу был освистан,
Накликал дубовую доску.
Понимал, что далеко заброшен,
О Нью-Йорке как-то вспоминал.
От того и в тридцать укокошен:
Видел он трагический финал!

!-5 апреля 2026 Х.В.

Прим.  Автор посетил с. Константиново 1-го мая 2017 года о 71 год традиционно
       отмечая день рождения в местах доселе незнакомых, отдавая дань русским
       поэтам, начиная с пушкинских мест в начале 21-го века.