Самум

Дымит, дымит туманный ворох,
чадит туманная полынь
и сквозь туман синеют горы… –
иль это северных пустынь

самумом тихим чья-то синь
шипит, рокочет, моросит

из скважин мира и кристалли-
ки-пучих льдинок, обвола- 
кивают-мне таёжной далью-
меня до зыбкого бела,

до непроглядного бела,
до тьмы дремучего бела…

 Какой-то мне тайги забытой
 кивая клубами страны –
 как будто кто-то сеет жито
 своей тягучей тишины…

  И я кричу – но не слышны,
  и я иду – но не видны

  мне эти звуки и шаги
  и я не слышу и не вижу
  тебя – беги, беги..!
  Беги ! – пока не стало тише..!

  Беги ! – пока не стали ближе
  и хвойный зной и купол крыши

  и дом и, росы теребя,
  нечаемые блески лет,
  в тумане потеряв себя… –
  иль уж настиг туманный свет

  и в нём, и в нём твой силуэт
  за гранью грань, за цветом цвет

   парит, перебирая лица,
   по тропке  на туманный звон :
   вот звери – и не откреститься –
   и ниц… вот лик – и ты влюблён…

   и нет лица – с лис-твой лишь стон
   еловых крон и эстрагона…

    Беги ! – себя тут потеряв,
    сопит и хлопает сипуха
    в ответ на шёпот хмельных трав,
    обволокнувшиеся пухом

    лоскут страницы, эхо в ухе
    когда-то сказанного вслух…

     Беги ! – тут мы друг другу шепчем,
     которых нет,
     в тумане – `не были мы всем чем
     в ответ

     свой собирая силуэт
     туманноокий – 
     за гранью грань, за цветом цвет
     как свет в далёком

     окошке
     северной сторожки

     по крошкам…