Чем больше пишешь, тем трудней писать..

Чем больше пишешь, тем трудней писать...
Фантазии становятся послушней
В употреблении излишнем. Тать
Смелее убивает и бездушней,
Когда уже случалось убивать.

Размер - он тоже вроде гильотины,
Которая по-прежнему нужна
Для отрезвленья головы мужчины
От слишком крепкого ему вина.
(Но, согласитесь, как жалка картина,
Когда вполне задача решена).

Вот знание античных передряг,
Действительно, ложится преотлично
В любую тему. И любой дурак
В ней ... остается дураком - в античном.
(Напрасно, впрочем, начал я о личном.
С другими все, наверное, не так).

Чем больше пишешь, тем трудней писать.
А пишешь мало - все как будто проба.
Ни дать, ни взять. Чужая благодать -
Не разрываясь, дотерпеть до гроба
И, даже разглядев, не замечать
Тщеславия, дошедшего до зоба.

Когда тебе покою не дает,
Цепляется и не проходит в двери
Строка в два слова, как большой комод,
Когда в себе ты ощущаешь зверя,
И гения змея вползает в рот,
Небожьей мерою твою натуру меря,
Ты ненавидишь мир, который ждет
Твоей покорности, и в гений твой не верит.

Молись тогда, спасения проси,
Молчания проси, проси прощенья!
Ищи, ищи, ищи уединенья!

Погладь рукою голубую синь
И зелень-зелену, и белизну, и кинь
Монетку или руку в тишину.
И ты найдешь на миг успокоенье,

А я закончу стихо-претворенье
И обниму вошедшую жену.

1995 (?)

galkin-brusilov.weebly.com