Воттоваара

Над озером мшистые скалы сурово стояли.
Открыла окно, и в округе запахло сосной.
Там воды в себе восхитительный вид отражали.
Дышала Карелия свежестью , влагой лесной.

Воскликнула громко я: "Вид из окна здесь прекрасный!"
Хозяйка сказала: "Сюда ты приехала зря.
Та цель, что преследуешь ты в этом месте опасна,
Ведь после заката дома покидать тут нельзя.

Невинные люди в карельских лесах пропадали,
И их разыскать, к сожалению, никак не смогли.
Бедняжек, наверное, духи лесные украли,
Поэтому будь осторожна и в оба смотри!"

"Скажите еще, что бабайка их в лес утащила!
Я в сказки не верю," – с насмешкой ответила я
И вышла из дома. Пока по посёлку ходила,
Зашла я на рынок, что был на пути у меня.

"Возьму-ка грибов я и ягод карельских лукошко!" –
Подумала я у прилавка с монеткой в руке.
"Скажите, почём княженика? Брусника? Морошка?"
Ответила мне продавщица в узорном платке:

"Вот ценник стоит. А тебя не встречала я раньше.
Ты новая здесь?" "Да, я домик у леса сняла.
Фотограф – работа моя, и я здесь, чтобы ваши
Красоты заснять! Тут под вечер чудесны места!"

Испуганным взглядом она на меня посмотрела.
"Возьми оберег. Тут по лесу не ходят без них.
Одна не плутай там, особенно если стемнело,
Ведь духи лесные не любят присутствий ничьих!"

Туман, словно сон, расстилался на Ладоге тихой.
Горбатый старик там чинил рыболовную сеть.
Я шла по тропинке, вдали что скрывалась за пихтой.
"Ох, девонька, в лес не ходи, там темно уже ведь, –

Сказал рыбачок мне, – старинные духи лесные
И нечисть там путников не оставляют в живых".
"Я знаю, но нужно заснять мне пейзажи ночные, –
На озеро камеры я навела объектив, –

Я здесь, чтоб Карелии дикой пощёлкать природу,
А в духов не верю, и тьма мне ничуть не страшна!"
Старик прошептал, отвернувшись и щурясь на воду:
"Твой прах успокоит же светлая дочь Ильина".

Я по лесу шла, что луну застилал занавеской.
Деревья шептались, был воздух густой как кисель.
Вдруг хрустнула ветка за мной. Обернулась я резко.
Вокруг никого, лишь стояла могучая ель.

Тут я пригляделась. На дереве что-то висело.
Тряпичная кукла! Но странно, она без лица.
Нарядное платье поближе у ней рассмотрела.
В узорах народных пошиты его кружевца.

Пора бы домой, да у компаса стрелка плясала.
Сломались часы. Навигатор ослеп вдруг и сник.
Тут стало мне жутко. Пыталась звонить. Нет сигнала.
Но кадров хороших штук десять я сделала в миг.

Я много снимала: и сейды на каменных ножках,
И паром дышащую гладь у заросших болот,
Но местным от этого было ужасно тревожно.
Боялись они, что в ночи меня лес заберёт.

Мне все говорили: "На скалы гранитные к Бесу,
На Воттоваару одна ни за что не иди!"
Но я восхищалась красотами черного леса,
И все я снимала, что виделось мне по пути.

Однажды домой я вернулась по темному поздно.
Спала как убитая. Видела странные сны.
Как будто бы были одни наважденья, не грезы,
Как будто хотели сказать мне о чем-то они.

Проснувшись, я стала рассматривать фото с экрана.
На них я увидела Беса с вершины горы,
На Воттоваару стелили там мох великаны,
Пустые глазницы впилились в меня из воды.

Я вспомнила местных рассказ. Говорят, партизаны
Ушли в эту чащу. Из них не вернулся никто.
Остались в ней те, разбросал кто по лесу капканы,
И те, кто покинул деревни когда-то давно.

А вот фотография. Здесь я стою у болота,
А сзади меня вырастает рогатая тень!
А вот я в лесу. Но глазастый там видится кто-то.
Когда повернулась я, чудище скрылось за пень.

А вот я в пещере. Петроглифы будто живые.
Казалось, что пристально смотрят они на меня.
Под рёбрами ужас. И ноги немеют босые.
Неужто не сказки? Поверить я в то не могла!

Быть может монтаж? Мое сердце в груди встрепенулось.
Мне холодно. Жутко. Как выйти смогу я теперь?
Вдруг слышу я скрип позади. Я к нему повернулась,
И резко был брошен мой взгляд на открытую дверь.

Там кукла висела. На ней было яркое платье.
На традиционном костюме узоры цвели.
То не колдовство, не угроза была, не проклятье.
Так духи меня не украли! Они сберегли!

Той ночью они об опасности предупредили,
Ведь я летописец. Природу не стала б губить.
Я вовсе не грозный захватчик. Они сохранили
Меня, чтоб ничто не сумело мне вред причинить.

И чтоб я по лесу густому одна не гуляла,
Они мне послали ту куклу. Она оберег.
Где в сороковые солдатская группа пропала?
Зачем был народу в той старой деревне побег?

Кто эти петроглифы вывел на стенах пещеры?
Откуда легенда про дьявола скрюченный нос?
Как сформировались на озере гордые шхеры?
Природа лишь может ответить на каждый вопрос.

Я знаю: нас мир окружающий не убивает.
Мне хочется больше увидеть и больше узнать.
Карелия с хлебом и солью гостей принимает.
Лишь тех, кто природу готов с уважением принять.