Часть 11. Любимые и нелюбимые куклы старицы

Прасковья куклами своими занималась,
всегда кормила их, укладывала спать,
сама ложилась лишь на краешек кровати,
чтобы часок-другой хотя бы подремать.

Ей кукол в старости немало приносили,
что было ей и в утешение, и в радость,
одних из них она лелеяла, любила,
других, бывало, колотила и трепала.

Когда юродивая начинала бушевать,
бить своих кукол, сёстры точно знали,
что в скором времени придётся ожидать
у них в обители и скорби, и печали.

Если какой-либо сестре в монастыре
настало время умереть, то накануне
брала блаженная одну из кукол тех,
помыв ей голову, укладывала куклу.

Однажды к старице приехала купчиха
с замужней дочкой, издалёка – из Москвы,
они в подарок привезли большую куклу
в шелка и бархат разодетую, в банты.

Едва лишь в келию вошли и поклонились,
как вдруг блаженная вскочила, стала бегать,
схватив подарок, отодрала кукле руку,
и дочке в рот её, суя, кричала: «Ешь, на!»

Та испугалась – ни жива и ни мертва,
мать её тоже затряслась, объята страхом,
а Паша громче всё кричала: «Ешь же, на!»
как оказалось, неспроста, то было знаком.

Гостей из кельи еле вывели тогда.
Призналась мать, что дочка согрешила,
когда зародыш из утробы извлекла –
абортом собственное дитятко убила.

02.04.2026 г.