И тот, кто хочет

Кто верно хочет, тот сие пророчит
Не просто так, вслепую, между прочим,          
Перемещая в предсказаний почерк,               
Хоть поступает многим вопреки.   

А если думать только о хорошем,
Блиставшем явью в оголтелом прошлом,
Всё - только радость, до последней крошки!
Никто не скажет колко: «Дураки!»

Всё — черновик, где правят злые строки
Невидимой, но твердою рукой,
Медлительно сжимая века сроки,
Чтоб научить нас веять свет дневной   
Сквозь темень предсказаний и намёков,
Что холим мы, не ведая уроков.               

А мы и есть — беспечные пророки,
Рисующие благо на песке,
Пока стирают временнЫе склоки
Всё то, что негой таяло в руке.
Мы этот миг запомним ненароком,   
Где были счастливы жестоким роком.

Но ведь пророки — те ещё лжецы,
Когда сулят нам золотые горы.
Стихи, как сны, обманчиво-мудры,
А наяву — всё те же разговоры.
Их предсказаний ветхие листы
Хранят увечий серые холсты.

Начертим мелом на стене судьбы:               
«Долой пророков! С нами - только мы!»
Но кто решил, что счастье — без упрека? 
Что жизнь легка, участливо полога?             
Она — как стих, где вместо мук строки 
Зияют раны полыньёй реки.               

Но даже в них есть отблеск изначальный, 
Далёкий свет, лучистый и печальный,    
Что мы зовём мечтой необычайной,      
Хоть бьёт она, как ток, из-под руки. 

И тот пророк, кто, падая, смеётся, 
Кто не боится, что не удаётся, 
Чей стих живым надолго остаётся,
Наперекор молчанию тоски.