чужаки

втирай в волосы клятвы,
заплетай фенечки в кудри
и вечно пой журавлём,
что цепляет сердце воеводы иголкой.
но ты не вынесешь всей скорби,
не опишешь никогда, не передашь слова,
что чувства разбивают на Канадском архипелаге.

вой,
разливай обещания на листы —
и когда-нибудь ты попадёшь в Ад за свои злодеяния,
ну а сейчас
лямки медленно спускаются вниз, обнажая шрамы.

однажды ветер нам споёт, что впрочем
забавы ради даже славным и быть может.
я давно уж тебя не люблю,
только тлеет огонь в забвении;
на скамье заждались вещи,
а ты затяни свой корсет потуже, родная,
мы — чужаки на рабской земле

без названия, времени,
чёткого датчика внутри.
на ней нет ничего:
либо новое,
либо разрушенное старое
гниёт здесь изнутри.

в войне нет победителей —
только проигравшие.
вечно воюющие, изголодавшиеся
по любви, по темени удару,
по приюту и морю,
на которые глядели слишком глупо.
элегантный ход
оставляю за тобой, мой джокер.
и
шах и мат распластался на доске,
погруженной в вечный сон.

мир — народам,
земля — костям.
а нам досталась
непокорность волнам на гребне весны.