Век мой

Череп коня и сухая олива —
Скулы времен, ледяная дуга.
В черной реке, где вода тороплива,
Плавает месяц — овечья нога.

Город стоит на костях корабля,
Воздух над ним семислойною дратвой.
В каменной чаще поет тоска
Чистой и острой, как нож, расплатой.

Жила тугая вздувается в такт
Мерной работы незримого зодчего.
Времени высохший, звонкий контракт —
Кровь, превращенная в золото ночи.

Римская ночь тяжела, как свинец,
Арка обрушилась — править некому.
Только прохожий, хлеба кусок и отец —
С небом сливаются детским лепетом.

Скулы сжимаются. Сплюнута соль.
День вырезает пространство ножницами.
В черной короне из жил и зол
Век мой стоит перед страшными рожцами.


Рецензии