Мир безразличия

Там время гниёт, не оставив следа,
Там совесть — как орган, изъят при рождении.
Мы учимся жить, не касаясь огня,
Чужими считаем утраты всегда.

И если однажды в холодной тиши
Ты встретишь свой страх в отраженье витрин,
Поймёшь: эти взгляды — осколки души,
Которые мы сберечь не смогли.

Мы смотрим, как гаснут чужие глаза,
И прячем свои, чтобы не было видно.
Мы слышим мольбу — и делаем вид,
Что это не к нам обращались они.

Что это не крик о спасенье, а шум
Считая молчанье удобным и тихим.
И так, день за днём, умираем внутри
Теряя в себе человечность бесследно.

Мы ходим по улицам полным теней,
Сжимая в душе пустоту и тревогу.
И учимся верить, что так должно быть,
И прячем свой взгляд в чужих силуэтах.

И где-то в толпе между лиц и витрин,
Срывается звук, не дающий пройти,
И ты вдруг поймёшь — отвернуться нельзя,
Что мимо такого пройти невозможно.

И, может быть, именно с этого дня
Среди равнодушных, спешащих прохожих,
Впервые за долгое время — услышав мольбу,
Внутри станет больно, а значит, возможно.

Возможно, и ты не пройдёшь теперь мимо,
И взгляд твой коснётся души человека
В знакомой тревоге немых, чужих глаз.
Ты вдруг осознаешь: когда ты внимаешь —
спасаешь не мир, ты спасаешь себя.