Золотое дно

В краю далёком есть гора Святая.
Все люди до неё дорогу знают,
Но мало, кто сумел туда дойти,
И много тех, кто сбился по пути.
А на вершине той горы Святой
Родник струится, в озеро впадая,
Его одновременно наполняя
Солёною и пресною водой.
Солёная вода всех очищает,
Кто выдержит её водоворот.
А пресная всех истиной питает,
Но к ней на дно ведёт секретный ход.
Солёная вода укажет дверцу:
Её сначала надо зачерпнуть,
И если вера истинная в сердце,
То к золотому дну укажет путь.
Проходит путь сквозь бурные теченья,
Всё унося в пучину темноты.
И с каждым метром всё сильней давленье
Стремится выплеснуть героев из воды.
Ждут по пути соблазны и сомненья.
Свернуть на ложный путь не мудрено.
Но если все отвергнуть искушенья,
То попадёшь на золотое дно.
На дне златой колодец расположен:
Его там водрузили Небеса.
Пить из него не каждый путник может,
А только тот, кто верит в чудеса,
Кого наверх не тянет возвратиться,
Кому для жизни истина нужна,
И кто на дне захочет поселиться,
Пока не призовут на Небеса.
Оттуда можно запросто вернуться
В любой момент на берег свой родной.
Со дна всегда так тянет оттолкнуться:
Покинув дно, уплыть к себе домой.
Людей всегда там было очень мало:
На дне так сложно верить и мечтать.
Но им вода живая помогала
Свои мечты любые воплощать.
Тот к истине дорогу открывает,
Кто, если даже достигает дна,
То всё равно мечты не отвергает.
На самом дне – чистейшая вода.

           ---

Я погружаюсь в нашу неизвестность,
Я ухожу в начало всех начал:
Кто начинал всю русскую словесность,
Кто первое творенье написал?
Я открываю древние страницы
И ощущаю силу красоты.
И, как живые, предо мною лица
Сияют светом вечной чистоты.
Они о славе вовсе не мечтали.
Нет подписи под текстом ни одной.
Они молились больше, чем писали,
Дышали только истиной святой.
Что дали нам для нашего спасенья
Те светлые былые времена?
Отцов святых в глуши уединенья.
На самом дне – лишь истина одна.

           ---

Что если всем творцам бы не сулили
Ни золота, ни славы никогда?
Что если все они всегда бы жили
В безвестности и в скромности? Тогда
И творчество всё было бы народным,
Амбиции бы стали не нужны,
Души порывы стали б плодотворны,
А помыслы – прекрасны и чисты?
Они тогда бы что боготворили?
Хоть кто-нибудь бы стал творить тогда?
Быть может, только б гении творили?
Чем ближе дно - тем больше глубина.