Сбой

03.04.2026

Апрельский свет нахально лезет в окна,
разбуженный простуженной весной.
И тихо так, как будто Жизнь оглохла,
и больше не услышится со мной...
Она сидит в подземном переходе,
иссохшим ртом хватая сквозняки,
бетон, картонка, лужи, люди бродят,
и зубы дико сводит от тоски...
Вверху шумят резиной зимней фуры,
гремяще мчась, вздымая пыль и тлен,
а Жизнь сидит на корточках понуро
и что-то напевает о тепле,
которого там нет и вряд ли будет,
сквозняк пробрал бедняжку до трусов.
Апрельский день так тёмен и паскуден,
он солнце в небе запер на засов.
Слизало снег, туда ему дорога...
Сплошная грязь, заляпан тротуар.
Сморило дуру, спит и видит Бога, —
сквозь дыры в джинсах светится загар,
оранжевый жилет и пыль на коже,
«Ему бы в душ...», — подумалось во сне.
«Зачем он здесь неряшлив, неухожен,
из воздуха соткался, как по мне...»
И с ним Надюха, пьяная и злая,
за всех цепляясь ловит каждый взгляд,
и Верка, на людей бегущих лая,
орёт, что каждый первый виноват
и грешен от рожденья и до смерти.
Народ спешил, плечами задевал.
А Верка шельмовала: «Ах вы черти!» —
лупили будто выстрелы слова
прохожих в спину, люди спотыкались,
и продолжали к выходу спешить,
а Он смотрел смирен и неприкаян,
и оптом отпускал грехи с души
у всех, кого увидел, по приколу.
Надюха у ларька найдя деньгу,
по-детски смаковала кока-колу,
облизывая пенку с влажных губ.
А Верка наоравшись и охрипнув,
укутав плечи в бабушкин платок,
зациклилась на простенькой молитве,
вышёптывая слоги зябким ртом.
И Жизнь на них таращась тихо млела,
что с ними все лишения — пустяк.
Бетон, картонка, пол заледенелый
и сбой систем платёжных в новостях...