Часы

Семь двадцать две. Часы-наклейки,
Зеркальным золотом кичась,
Переставляют обе стрелки,
Чеканят шаг минуту, час.
Но отмотать обратно время
До старой эры и назад,
Где человеческое племя
Встречало день на разный лад –
Сумбур, сумятица и хаос.
А может, зря его пастух,
Когда светило появлялось,
Произносил порезче вслух:
«Тень солнца точно указала,
Что нужно браться за дела!».
Той прыткой тени не хватало,
О, слава солнцу и хвала.
Но и тогда умы лихие
Упорно двигали прогресс:
«Не свет, так водная стихия
Создаст науки перевес,
Оставим гномоны и цифры,
Пусть сей неточный инструмент
Заменят ёмкие клепсидры
И служат людям много лет!».
В них недостатков, впрочем, масса, 
И что им в головы взбрело?
Как исчерпалась четверть часа,
Так снова время истекло.
Переливали жидкость долго.
Вслед вместо конусов и призм
Веревка, груз и шестерёнка,
Наиточнейший механизм,
Позднее с кварцем, очень смело –
Смарт, электронный вариант.
И нет пытливости предела,
И рад благому, и не рад.
Подумав, выбери из сотен,
Я на метровый круг взгляну,
Почти двенадцать, скоро полдень,
Неуловимый в старину.
Вот-вот идущие догонят,
А мне их сложно обогнать.
Безумство, да, но чувства спорят,
И гулкой мысли не унять:
Чем человечество смелее –
О несомненном знать должно,
Тем время ловчее точнее.
Так кто же ловчий, мы, оно?