Дрозд

Что стучишь ты с улыбкой по моей клетке пруту?
Все равно петь не буду для тебя исподволь.
Было горькой ошибкой мне попасть в твои путы,
Чтобы в небо смотреть сквозь железную боль.

Я тебе благодарен, без зла и проклятий,
Что живу я в тепле, и что вдоволь зерна.
Меря клетку шагами, вспоминаю не кстати
Как на воле я пел от зари - до темна.

Не заметить нельзя, как я в клетке слабею,
Мои крылья давно не трепали ветра.
Посмотри мне в глаза, я сказать не сумею -
Душно мне и темно в пыльной тени угла.

Что в неволи моей тебе радости бедной?
Видишь - я не особо свечусь красотой.
Я же не соловей, попугай разноцветный,
И не голубь вихрастый, дрозд черный простой.

Знать, не петь мне уже, гнезд не вить на деревьях,
Лучше б камнем о землю, да навеки затих.
Чтоб унять боль в душе, выдираю я перья
Из груди и из крыльев никчемных своих.

Я из горсти твоей все равно есть не буду,
Да сказал же я - песен не жди от меня!
За окном средь ветвей солнца светлое чудо,
В серебре мелкий дождь среди ясного дня.

Отпусти, не томи. Видишь что ты наделал?
Ну зачем я тебе в драных перьев рванье?
Без того дни мои коротки до предела,
Мне успеть бы весной искупаться в листве.

Я спою на прощанье все песни, что знаю,
Буду петь до темна, трелей лить серебро.
Я даю обещанье, что, навек улетая,
Тебе песней сполна отплачу за добро.

Ну чего замолчал, распахнув створы окон?
Дверцу клетки моей отворил не спеша...
Горевал по ночам я, что здесь и подохну,
Что сквозь прутья на волю уйдет лишь душа.

Я вспорхнул из окна и взлетел на березу,
Полной грудью вдохнул свежих листьев нектар.
А на воле весна, и в полях бродят грозы,
Полыхает за лесом заката пожар.

Я не знал, что сказать, да я и не умею.
Только взгляд твой поймал на мгновенье одно.
Я к тебе прилетать буду с песней своею -
Благодарностью птичьей за большое добро.