Тремил

За дремучими лесами
Много сказок с чудесами!
Там в пещере среди гор
Шёл неспешный разговор.

Три отшельника там жили,
Мудрецами они слыли.
Лес давал им пропитанье,
Прояви лишь чуть старанье.

Ягоды, грибы тогда
Находили без труда.
Из ручьёв водицу пили,
Словом, жили не тужили.

Но однажды шли по лесу
И смотрели с интересом
На деревья и кусты,
На зелёные росты…

Вдруг раздался детский плач,
Мудрецы помчались вскачь.
За кустами бересклета
Им предстало чудо это:

На траве лежал ребёнок,
Нагишом и без пелёнок.
Прехорошенький такой,
Нарушал лесной покой.

Старший поднял малыша
И укрыл полой плаща.
Призадумались все трое:
«Что же делать нам с тобою?

Молоко, как и бельчонку,
Нужно каждому ребёнку».
Вдруг из леса вышла серна
И сказала так примерно:

«Буду я кормить ребёнка,
Как родного оленёнка.
Вместе буду их поить
И в пещеру приходить».

Мальчик рос здоровым, крепким,
Очень сильным, очень цепким.
И за то, что был всем мил,
Нарекли его Тремил.

А, когда Тремил подрос,
Стали обучать всерьёз.
И во все, что сами знали,
И Тремила посвящали.

-Так, - сказал один мудрец, -
Расскажу тебе, юнец,
О светилах о небесных,
О явлениях чудесных.

А второй учил по праву
Различать деревья, травы.
Третий тоже не молчал
И Тремила обучал.

Все о тварях о земных
Поместил он даже в стих.
…Быстро годы пролетели,
Мудрецы же постарели.

И в блаженстве и покое
Скоро умерли все трое.
Их Тремил похоронил,
Низко голову склонил

И, под старым дубом стоя,
Окропил своей слезою.
Дальше, судя по всему,
Жить придётся одному.

Только как, Тремил не знал,
Он отшельником бы стал,
Как названые отцы,
Дорогие мудрецы.

«Или к людям выходить?
О пещере позабыть?» -
Долго думал так Тремил,
Но, что делать, не решил.

Тут из леса вышла серна:
«Мыслишь ты, конечно, верно.
Я тебя всегда любила,
Молоком своим кормила.

А теперь же дам совет:
Не твоё здесь место, нет.
К людям ты, Тремил, иди,
Счастье там своё найди.

Отправляйся на восход,
Там и конь уж резвый ждёт.
На него верхом садись,
В мир большой поторопись».

Выслушал Тремил совет.
«Что ж, пути другого нет».
Шёл три ночи и три дня
И увидел вдруг коня.

Статный конь, и шерсть лоснится.
То ли явь, а то ли снится?
Как каштан, блестит он спелый.
Подошёл Тремил несмело.

Конь, как вкопанный, застыл,
А потом заговорил:
«Здравствуй, вот моя нога,
Я навеки твой слуга!»

Сел верхом, а конь без шпор
Мчал быстрей потока с гор
И стремительнее птицы,
Что весной по небу мчится.

Замелькали реки, горы
И леса, луга, озера.
А, когда прошли трясину,
Вдруг увидели равнину

С липой пышной и ветвистой
И листвою серебристой.
Отпустил коня Тремил,
Отдохнуть чуть-чуть решил.

На траву Тремил прилёг
И заснул без задних ног.
Вдруг неведомая сила
Крепкий сон остановила.

И, проснувшись среди ночи,
Распахнул пошире очи.
Не поймёт - откуда свет?
Ведь восхода ещё нет.

И луна так не сияет.
Что же небо озаряет?
Вдруг Тремил увидел – птица
Машет крыльями, кружится,

А потом на липу села,
В золотистых перьях тело.
Все они, как жар горят.
Ослепительный наряд!

Ночью стало так светло,
Словно солнце, день зажгло.
«Вот бы мне её поймать!
Только как её достать?»

Высоко уселась птица,
Надо как-то изловчиться.
И Тремил подпрыгнул ловко,
Да за хвост схватил плутовку.

Птица вырвалась из рук
И из вида скрылась вдруг.
«Эх, - подумал, - вот так жалость!
Лишь одно перо осталось!

И за пазухой Тремил
Свой трофейчик схоронил,
А потом в начале дня
Сел верхом он на коня.

Едет дальше, пыль клубится,
Наконец достиг столицы.
Смотрит, взглядом он сверля,
Вот и замок короля.

«Попрошусь-ка я на службу,
С королём затею дружбу.
На Тремила смотрит тот:
«Да, такой мне подойдёт.

В нём по виду много сил».
-Будешь стражником Тремил! –
Но придворные шептали,
Недовольство проявляли:

«Взять без племени, без роду
На почётную работу!
Ты гляди, какой наглец!
Сразу в стражники, хитрец! –

И Тремила, стало быть,
Сговорились погубить.
А Тремил в опочивальне
Королевской, значит, спальне

На посту всю ночь стоял,
Да лучины лишь менял.
Темноты король боялся,
Спать без света опасался.

Был его приказ такой:
Освещать всю ночь покой.
Волноваться нет причины,
На столе полно лучины.

Чуть лучина догорает,
Он другую зажигает.
Не заметил, правда, он,
Что за шторами шпион.

На минуту отлучился,
А потом конфуз случился.
Выскочил завистник злой,
Сгрёб лучины, и долой!

А когда Тремил вернулся,
И, конечно, ужаснулся,
(Ведь лучина догорает,
Чем сменить её не знает),

Весь запас исчез куда-то!
Вот злодеи, супостаты!
Пот прошиб его от страха,
Аж промокла вся рубаха!

Лоб испариной покрылся,
А злодей придворный скрылся.
За платком полез Тремил:
«Про перо-то я забыл!»

Он достал его оттуда,
И свершилось в спальне чудо!
Вспыхнуло перо огнём,
Стало в спальне, словно днём.

А когда король проснулся,
Удивлённо оглянулся,
Увидал перо златое:
- Это что, Тремил, такое? –

Рассказал, как есть, Тремил,
Где перо он раздобыл.
Не беда, что нет лучины,
К нареканью нет причины,

Ведь с пером светлее даже
И ни копоти, ни сажи.
И в порядке исключенья
Дал Тремилу повышенье.

Уж начальник стражи он,
Королю «Мерси», поклон.
А придворные лютуют,
Ещё пуще негодуют:

«Сколько сделано, возьми!
Думали, король казнит,
А тут нате вам – прощенье
И по службе повышенье!»

И придворные решили,
Что затея будет в силе.
Королю они сказали,
От Тремила, мол, слыхали

Слово в слово королю:
«Я жар-птицу изловлю!»
Подошёл король к Тремилу,
Похвалил за службу, силу:

«Я, Тремил, тебя люблю,
Но исполни похвальбу.
Коль изловишь эту птицу,
Награжу тебя сторицей.

Коли нет, Тремил, увы,
Ты лишишься головы!»
Запечалился Тремил,
Плечи низко опустил.

Подошёл к коню чуть плача:
«Задал мне король задачу!»
Но утешил конь Тремила:
«Мы с тобой, хозяин, сила!

Не горюй, пойди на луг,
Сон-травы нарви, мой друг,
На меня садись верхом,
Донесу, брат, с ветерком!

Конь принёс его в долину
На ту самую равнину.
«Возле липы на лугу
Разложи-ка сон-траву.

Сам подальше уходи
И спокойно птицу жди».
В полночь птица прилетела,
На макушку липы села,

Но поднялся сонный дух,
И уснула птица вдруг.
А Тремил подкрался к ней,
Сжал руками посильней,

Но жар-птица пробудилась
И в руках его забилась.
Улететь она хотела,
Встрепенулась и осела.

А потом заговорила
И пощады не просила:
«Вижу я, ты не злодей.
Коль сумел добыть, владей».

В замок с птицею Тремил
К королю назад прибыл.
Оба встрече были рады:
«Получи, Тремил, награду».

Стала птица в замке жить,
Ярче солнышка светить.
Было с ней светло всегда,
Но случилось тут беда.

Светлый месяц вдруг погас,
Словно спрятался от глаз.
Как щитом закрылся! Ох!
У людей переполох.

Не к добру видать такое!
И король лишён покоя!
И его молва витала -
Птица радовать не стала.

А придворные опять
Стали на ухо шептать:
«Мы слыхали, как Тремил,
Похваляясь, говорил,

Что поднимется на небо,
Где ещё ни разу не был
И у месяца узнает,
Почему тот не сияет.

И король распорядился,
Чтоб Тремил к нему явился.
«Отправляйся-ка сейчас
Выполнять такой приказ:

Прямо к месяцу лети,
Да у месяца спроси,
Почему он не сияет,
Землю нам не освещает».

Закручинился Тремил,
Низко голову склонил
И пошёл к коню опять:
«Помоги печаль унять.

Не решить мне той задачи».
Ну а конь сказал иначе:
«Та задача – пустяки,
И грустить нам не с руки.

На меня верхом садись,
Да за гриву уцепись.
В гости к месяцу поедем
И к друзьям его соседям».

И поднялся конь, понёс
Выше облаков и звёзд.
По дорожке лунной скачет,
Удивления не прячет.

Серебрятся тополя
И пшеничные поля.
На холме стоит дворец,
Весь сияет, как ларец.

Светлый месяц там живёт
И гостей, видать, не ждёт.
Во дворец Тремил зашёл,
Взглядом комнаты обвёл

И в одной нашёл старушку,
Да такую говорушку!
Та за прялкою сидела,
Шерсть пряла и песни пела.

С месяцем она жила,
Матушка его была.
Поклонился ей Тремил
И, конечно, объяснил,

Кто он есть, зачем пришёл,
Как дворец с конём нашёл.
А старушка говорит:
«Больно мой сынок сердит.

Я сама к нему схожу,
Что узнаю, расскажу.
Ну а ты чуть-чуть попяться,
От греха подальше спрячься».

Только спрятался Тремил
И за бочкою застыл,
Как услышал стук колёс:
Кто приехал? Вот вопрос!

Это месяц молодой
Воротился вдруг домой.
Ездил он на колеснице
Запряжённой белой птицей.

Сына матушка ждала,
Стол к обеду собрала.
Села рядом и сказала:
«Я чего, сынок, слыхала:

Дескать, перестал сиять,
Землю ночью освещать.
Что такое приключилось?
Что с тобой, сынок, случилось?

Может, чем ты занемог?» -
Затуманился сынок.
Светлый месяц потускнел
И немного погрустнел:

«Доля горькая моя.
Полюбил царевну я.
Царь морской и с ним на дне
Дочка скрылась в глубине.

Чтоб царевну увидать,
Мне пришлось лучи собрать,
Бросить их пучину моря
И чуть-чуть развеять горе.

Нечем стало мне сиять,
Нечем землю освещать.
Мой порыв напрасен был,
И лучи я погубил.

Там, в пучине, так темно,
Не осветишь ими дно».
Тяжко месяц тут вздохнул
И на облаке заснул.

Как узнал о том Тремил,
Поклонился и отбыл.
Он вернулся к королю.
Тот сказал ему: «Хвалю».

Только стал он сам не свой,
Потерял король покой.
Знать царевна впрямь прекрасна,
Если месяц гаснет ясный.

А придворные смекнули
И друг другу подмигнули:
«Не печалься, наш король,
Пусть Тремил исполнит роль.

Если был на небе он,
Стало быть, во всем силен.
Пусть опустится он в море
И твоё развеет горе.

Пусть царевну там найдёт,
Да и в замок приведёт».
И сказал король тогда:
«Пусть Тремил придёт сюда.

Мой приказ тебе такой:
Выйди на берег морской
И в пучине в глубине
Отыщи царевну мне.

Я хочу на ней жениться,
Предо всеми похвалиться».
Опечалился Тремил,
Не на шутку загрустил.

Шёл к коню едва не плача:
«Вот задача, так задача!»
Опечалился и конь,
«Эх! Из полымя в огонь!

Ничего! – сказал потом, -
Море не отдаст добром.
Чему быть, не миновать.
Или жить, иль пропадать.

Позови златую птицу,
Нам она ещё сгодится.
На меня верхом садись
И не мешкай, торопись».

Конь быстрее ветра мчится,
А за ним летит жар-птица.
Долго ехали, и вскоре
Перед ними берег моря.

Там качалась на волнах
Золотая лодка. Ах!
Конь зашёл в неё, и та
Повезла их. Красота!

Впереди летела птица,
Чтобы им с пути не сбиться.
А потом как засияет!
Свет в глубины проникает,

Освещает все вокруг.
И Тремил увидел вдруг,
Как царевна в глубине
Во дворце сидит на дне.

Конь сказал тогда Тремилу:
«Набери побольше силы,
Да погромче закричи,
Вдруг услышит. Не молчи.

Коль услышит нас она,
Наша участь решена.
Коли нет, придёт кончина,
И затянет нас пучина».

В первый раз Тремил позвал
Громко-громко закричал.
Зашумели волны в море,
Заглушили его вскоре.

Снова он продолжил звать,
Море вспенилось опять.
Волны били и ревели,
Брызги в стороны летели.

Не сдавался и Тремил,
Закричал, что было сил.
Хоть волна его хлестала,
Но царевна услыхала.

Поднялась из глубины,
Из подводной тишины.
«Кто покой мой нарушает?»
А Тремил ей отвечает:

«Расскажу тебе сейчас.
Дал король мне свой приказ:
«Отыщи царевну в море.
Не найдёшь - тебе же горе.

Надо, друг, поторопиться,
Я хочу на ней жениться!»
Искры брызнули из глаз:
«Твой король мне не указ!

А за дерзость, не шучу,
Я жестоко отплачу!
Я сама к нему приеду,
Будем биться за победу!

Верх одержит надо мной,
Стану я его женой.
Коли нет, я не спущу,
Мигом по миру пущу!

Королевства он лишится
И из замка удалится!»
Делать нечего, Тремил
Всё, вернувшись, повторил.

Выслушал король, и что же?
Рассмеялся аж до дрожи:
«Бабы мне не одолеть?
Ей придётся пожалеть».

Стал король царевну ждать,
Забывал и есть, и спать.
День прошёл, за ним второй.
Весь измаялся герой.

Вдруг увидел в стороне -
Всадник едет на коне.
И доспехи так сверкают,
Так на солнышке сияют,

Как волна морская, стяг,
Развевается и флаг.
Пригляделся - то, наверно,
Есть прекрасная царевна.

Вот сошлись они в бою
За победу за свою.
Но красавица ловка,
Сшибла сразу седака.

На земле король лежит
И от страха весь дрожит.
А царевна подбежала
И на грудь ногою встала:

«Победила я, король,
Ты свою исполнил роль!
С королевством попрощайся,
Куда хочешь, убирайся!

Станет королём Тремил,
Он мудрей, добрей и мил!
Хорошо он будет править,
Королевство всюду славить».

Королю пришлось уйти
На четыре все пути.
А царевну-то Тремил
Всей душою полюбил.

Ей пришлось проститься с морем,
Поженились они вскоре.
Стали жить, да поживать,
Королевством управлять.

Ну а светлый месяц тоже
Не забыл царевну все же
И заглядывал порой
Незадачливый герой.

Но спокоен был Тремил,
Даже чуточку шутил.
Мол с небес-то все равно
Он не спустится в окно!

14 июля - 9 ноября 2025