Хроники

Я перестал считать дни — это бессмысленно.
Ты не приходишь. Ты есть, но тебя здесь нет.
В кабинете теперь темно и сыро,
Как в моей груди, где раньше горел свет.

Твои пары отдали другим группам,
Я слышу чужой голос из-за дверей.
Я больше не заикаюсь — я стал беззвучным,
Как будто язык мой — музей забытых вещей.

Я не пишу стихов о тебе. Я пишу о том,
Как пустота научилась дышать моим ртом.
Как я в коридоре стою, когда никого нет,
И вижу твою тень на стене — но это не ты, это свет.

Свет от окна, где ты никогда не стоишь.
Я выучил все твои «никогда», как «здравствуйте» наизусть.
Ты не сказала ни слова — ты просто ушла.
Я не знаю, кто выиграл. Я знаю, что я — пустота.

Мне сказали: «Забудь». Я пытался. Но память —
Как шрам, что не рубцуется, а болит навылет.
Она как сквозное ранение: вход и выход,
И ты — тот самый калибр, что меня навылет выбил

Придумал себе. Потому что на самом деле
Ты не смотрела на меня. Ты смотрела в окно.
А я разрывал себя на куски, чтобы кто-то заметил:
«Он жив? Он умер? Ему всё равно?»

Ему не всё равно. Ему — как нож под рёбра
Каждый раз, когда в расписании пустая строка.
Я не прошу тебя вернуться. Я прошу, чтобы дрожь
Перестала быть моим пульсом. Но она — моя тоска.

Я буду писать эти строчки, пока не настанет рассвет,
Пока не пойму, что тебя никогда и не было.
Ты — тот сон, в котором я заперт на много лет,
А ключ — в кабинете, за дверью, где не было

Света. Никогда. Я сам его выдумал, как и тебя.
Я сам придумал объятье, подарок, тепло.
Ты — моя самая длинная, самая грустная, самая
Недостижимая. Я люблю тебя. Мне повезло?

Мне повезло, что я знаю, как пахнет пустота,
Как она входит в ноздри, когда ты проходишь мимо.
Мне повезло, что ты стала моей немотой,
Моим «нельзя», моим «Вы», моей причиной.

Я не прошу тебя о любви. Я прошу тебя —
Пройди ещё раз. Я хочу убедиться,
Что ты реальна. Что коридор — не обман,
Что я не сплю. Что я жив. Что мне больно — и это не лечится.