Прасковья

       Встав ни свет, ни заря новым днём Христовым, помолилась Прасковья, умылась, в чистом вышла встретить рассвет, подоить корову, отвела её к стаду на луг росистый.
       Обернувшись, готовила щи и кашу, разбудив, покормила детей, супруга, выпасать гусей проводила старших, а малЫх – возиться к Вострухе в угол, собрала полевой туесок для мужа и взялась за выгреб сарая, клети. Следом – погреб, закатки, обед и ужин, огород полола  – носились дети.
       Вновь семья пообедала – разбежалась, наносила Прасковья воды с колодца – барабан со скрипом давил на жалость – пролила огород до захода солнца.
       Веселее вместе – да только где там: все рукастые в поле и до заката, мелюзга – непослушные, как цыплята, в баловстве счастливом проводят лето.
       Не заменит Прасковью никто на свете, вот и тянет лямку одна с Вострухой, ей хворать и лениться негоже – рухнут: и хозяйство, и быт, и очаг семейный.
       День катился, а времени не хватало, скот вернулся и старшие, стол накрыла – вся семья, когда она вместе – сила – а потом Воструха с детьми играла. И Прасковья хотела… да муж отрезал:
– Уложи детишек и, свет мой ясный, – раскрасневшись, смотрел он шально, нетрезво:
– Приходи, помилуемся в меру страстно…
       Спохватилась, едва захрапел он в лазне, и прокралась на цыпочках в хлев к бурёнке, не задев ни кос, ни лаптей, ни тазней расписным андараком с ведёрком звонким –  не доилася та, изводя Прасковью, только фыркала ей про судьбу коровью.
       Как валилось из рук – не сдавалась, всюду навела порядок, в сенном чулане замочила в корытах бельё, посуду, замесила драники на сметане, на призор Вострухе снесла в подпечье… Всё успела Прасковья, и стало легче, приготовилась спать, помолилась с миром…
       … и явился Прасковье святой Порфирий. Как-то буднично, просто, без лишних молний. И сказал он мягко, но недовольно:
– В благодати Божьей твой труд прекрасен! Славен труд, да токмо в дому не чисто. Греховодит за печкой язычник истый. Нет вострухам места во славе Божьей!
       Испугалась Прасковья:
– Спаси Бог! Здравствуй! – и с усталости ляпнула неосторожно (иль от искренней простоты):
– Тьфу-ты, пропасть, ещё и ты…

• Воструха – белорусский домовой женского рода, домовиха