Дракон и Молли - 3 глава

Глава третья

Долго-предолго пребывал Дракон в печали и тоске.
Принцессу юную всё выбирал:
похитить и не прогадать — чтоб настоящую. Наверняка.
Не находил. Нет, дело тут не в том,
что более принцесс не стало.
Как раз наоборот. В доме любом
всенепременно есть принцесса.
А то и не одна.
В эпоху нашу ни домов, ни замков
без принцесс не сыщешь.
Дворец ли хижина — не всё ль равно?
Там обязательно живёт принцесса.
Дракон-король Вильгельм века лишь миновал,
оставив их в былом навечно,
очутился в мире новом, в той эпохе,
когда принцессы — все, а той единственной да настоящей -
с добрым сердцем - чтоб раз и навсегда,
не сыщешь. Всё не так, как прежде...

Дракон поэтому и не старел тогда.
Принцесс прекрасных в каждом
царстве-королевстве ничуть не убавлялось.
Срок отведённый лишь пройдёт,
пора настанет - он и летит за новой юной королевной.
Похитит первую попавшую, запрёт её,
с заботой в замке охраняет:
от невзгод, от сглаза, и златом-серебром
её всё неустанно осыпает.
По свету с ней летает.
Чудесами, что в галактиках иных, нездешних, удивляет.
Планеты всё… Да что планеты, звёзды!
Это — малость. Миры, Вселенные — всё преподносит ей
и щедро под ноги кидает.
Расстелет важно: «Властвуй!» Так же было...
Век следующий как минует,
вновь первую попавшую захватит - и не прогадает,
далее сто лет живёт-не тужит.
Заметить срок не успевает:
скоро пролетят года.
Опять добудет юную принцессу.
Она - на век грядущий. 
Так и не весть какую тьму эпох всё продолжалось.

Также в этот раз он верил и надежды не терял:
вот-вот только похитит юную принцессу -
снова встрепенётся. Полный сил,
повеселевший и в задоре,
опять огнём будет дышать и по-миру летать,
вселенные далёкие воюя, на радость новой
юной королевне. На пышные балы
в соседних королевствах по праздникам
с принцессой нежной и
дарами дивными опять наведываться станет;
с царями иноземными  в другие дни
беседы учинять о выгодах взаимных.
И королевство его впредь -
на сто ближайших лет -
цветущим прослывёт.
А подданные вновь упитанными,
в теле, будут.
Живёт и всё о том мечтает.

Мечтал-мечтал да чахнуть начал.
Летать силы не те:
принцессы настоящей нет
и вдохновенье иссякает.
А без полётов Вилли жизнь не в жизнь,
и в праздниках ему уж нет отдохновенья.

Королева Молли - с ним. 
Его не покидает.
О жизни прежней - долгой, яркой -
горевали вместе.
За Вилли всё равно, что за горой:
без бурь, штормов и потрясений,
так все сто лет, без отступлений.
Молли сокрушалась, что никакой уж помощи от ней,
но разве что - воспоминания о прежнем.
Вот ими Молли духу Вилли прибавляла.
Бывало, скажет: «Помнишь, как тогда..?
Тот случай..?» Глаз дракона заблестит,
сам оживится. Оба весёлыми становятся.
Щебечут, вспоминают, друг дружку всё перебивают.
Время некое, и слышно:
«А вспомни-ка… А вот тогда…
Ах, как всё распрекрасно было…»
И «ха-ха-ха» — на всю державу.
Надежду смех тот всем вселял,
что скоро вот, ещё чуть-чуть —
всё к прежнему вернётся.
А вспомнить, что им вместе —
дракону Вилли и принцессе Молли —
у них богато было.

Первые лет два десятка Молли от дома отвыкала.
По жизни с батюшкой в его дворце
всё горько тосковала. К дракону привыкала тяжко:
к его повадкам применялась. Да не враз!
Неугомонным был дракон. Вот, надо же,
какой он ей достался! Помимо всех её желаний исполненья,
он страстью одержим: за срок, им с Молли отведённый,
ему желанно было вселенные далёкие
да больше воевать,
чтобы принцесса Молли ахать уставала
в восторге от его отваги дерзновенной
в стремленьи неуёмном её счастливой сделать.
Вот с этим-то она смирялась долго:
опасны всякий раз его отлёты
за вселенными далёкими казались ей.

Ведь полюбила его сразу:
только поняла, что добрый он
да и покорный ей сполна
и для неё на подвиги готов.
Ей одного уж этого - достаток.
А он спровадится, и жди его.
Тоскливо без него ей становилось.
Днями и ночами ;одинёшенька одна.
Смирилась всё же. Тщетно:
Дракона исправлять - одна морока.
 
А он вернётся из неведомых миров -
победоносный, в ликованьи вселенную другую
под ноги расстелет ей, довольный,
и королевой неземных существ её в ней назначает.

На отдыхе, когда не на войне,
стихов насочиняет целую поэму.
Все посвятит лишь ей одной.
На музыку их переложит, в серенады превратит.
При месяце ясном в мерцании звёзд
под звуки мандолины звонкой
чарующим, бархатным голосом сладко поёт.
Всё про любовь к ней в них изложит.
Красотой её в восторге, на всю вселенную
да в стихотворной форме  изумляется.
И скоро уж совсем - не оглянуться…
Огнём вдохновенным наполнен —
опять на войну собирается,
за новой вселенной отправится,
подарком иным удивить.

Принцесса в короле Вильгельме,
дракона уж не замечая,
с тоской девичьей в паре
его возвращения ждёт.
Он - принц ей с сердцем пылким,
рыцарь вдохновенный. Так вот и жили, 
радуясь друг другу -
король-дракон Вильгельм и королева Молли.

Вот как с Молли было:
она презент, который в счёте,
знать лишь ей одной,
прилежно на пергамене оформит,
в трубочку свернёт и бантиком повяжет хитрым.
Свиток  драгоценный рядом
к остальной коллекции несметной
так пристроить аккуратно сможет,
что во вселенной дикой —
порядок, благодать, покой да ляпота
на долгие-предолгие года, на диво всем, наступят.
С любовью каждую с утра до ночи обиходила,
как дочь: причёсывала, умывала
и жить по правилам, диктованным
драконьим богом и
законам императора драконов
Максимилиана, научала.

Теперь - досада... Другой принцессе предстояло -
срок неизбежно подступил —
Дракона на победы вдохновлять.

А нет как нет другой принцессы - юной, настоящей.
Закон такой драконов был (его не преступи!):
принцесса, как сто лет с драконом проживёт,
вселенную - одну из тех, что он завоевал при жизни с ней, -
в дар безвозвратный получает,
но дом дракона покидать не может,
супруги полномочия сложив,
пока другую юную принцессу
дракон не водрузит на троне рядом со своим.