Баллада об Алексинском детстве

НАША ОДНА ОБЩАЯ НА ВСЕХ ИСТОРИЯ – отраженная в судьбе одной самой обычной рабочей Алексинской советской семьи, одного микрорайона, города и страны.
Когда расширялись заводы, ломались старые бараки и целые семьи снимались с насиженных мест и со всем таким незамысловатым скарбом своим переселялись не просто в новые дома, а в целые новые микрорайоны. Дымили вовсю трубы заводов, шумели вдоль реки кукурузные поля и потревоженные новыми пришлыми из-за реки людьми вековые угрюмые сосны качая своими зелеными головами недовольно ворчали, видя как на их просторных полянах где раньше росли только грибы да ягоды поднимались из земли великим созидательным трудом поколения добротные, похожие друг на друга как близнецы, стандартные советские пятиэтажки! Город (Алексин) становился таким, каким ты его знаем теперь…


1.Час зачатья, убейте, не помню,
Да и кто нам рассказывал это,
Ведь родился я в годы застоя,
Где была эта тема запретна.

И Советы бараки ломали
И домам не хватало земли,
И от Мышеги путь начиная,
Люди в Бор через реку пошли.

И люди те историю свою писали начисто,
Леса шумели хвойные, где были стройки начаты,
И как грибы под дождичком росли пятиэтажечки,
Типичные коробочки стандартные для каждого.
Лилась река спокойная куда-то вниз по карте там,
И жизнь текла застойная под руководством партии.

2.И построила партия школы,
И сады дабы дети росли,
Но тогда все тому же народу
уже в целом хватало земли.

И детей экономно рожали,
Всем хватало в семе одного,
В те года земле Тульской по плану
И родили меня самого.

И вот я в школу зашагал, неся цветы с тетрадками,
А чтоб с уроков не сбегал одели одинаково.
Там я прилежно познавать стремился все умения --
Ладонью марки выбивать умел на перемене я.
И словно вижу, как теперь, портрет генсека в рамочке,
И не учились мы в тот день -- такие вот подарочки.

3. И стабильно менялись генсеки,
И привык уж народ понемногу.
Но однажды пришел с черной меткой
И направил другою дорогой.

Да не все то, что сверху от Бога --
На страну перестройка сошла.
И как будто споткнулась в дороге
И прихрамывать стала она.

Мы были октябрятами, а стали и пионерами,
За комсомолом ж в партию уже не все успели мы.
Мы были столь похожие, вдруг сразу стали разные --
С своим путем из школы нам, заранее заказанным:
Я не учился хорошо, сел в ПТУ семнадцатом,
А друг мой в техникум пошел, он был поголовастее.

4. Он был поголовастее -- взял аттестат технический,
Была б у власти партия, быть может, пригодился бы.
А так работал грузчиком, стал выпивать тогда еще,
Забили насмерть лучшие его друзья товарищи.

4.1. Но это было опосля, а если поразмеренней --
Стал в ПТУ учиться я, под лозунгами Ленина,
Под лозунгами Ленина мы набирались знания,
Семестрами осенними картошку убирали мы.
Колхозам помогали мы, они ж для нас стараются,
Чтоб папы с мамами могли в Столице затовариться.
И гнал автобус на Щелчок не за культурной ценностью,
А чтоб рабочий взял в мешок первичные потребности.
И в спину нам москвич ворчал, вот саранча наехала!
Москва запомнит Боровчан колбасными набегами.

5.Текла река спокойная
Все так же вниз по карте там,
Но жизнь уже застойная
Бурлила перепадами.

Случайно и намеренно
Муть поднималась с накипью
И шла страна уверенно
К гуманитарной паперти.

Прожектор перестроечный искал плохое, страшное,
Что раньше было розовым в цвет черный перекрашивал.
И секса еще не было в те времена Союзные,
Но дети правда бегали по полю кукурузному.
И сразу много честного нам телек стал показывать,
Истрию советскую по-новому рассказывать.
Стал что-то переписывать, а что-то дорисовывать,
От Познера, до Листьева мышлению в такт новому.
Измерена по-новому была страны история --
Принижена, оплевана 600-сот секунд не стоила.
 
6. Акцент на воспитании -- лектории, линеечки,
Пошли от Покаяния, дошли до Интердевочки,
На водочку талончики, чтоб не валялись пьяные,
Но благо самогонщики работали сверхпланово.
Работали сверхпланово и кооператоры,
Чтобы нашить для каждого по ширпотребу всякого.
А пацаны их чистили, чтоб жиром не заплыли бы,
Начав путь букинистами*, а кончив рэкетирами.
И был там одноклассник мой, одни писали прописи,
Сейчас бы жил -- был молодой, когда забили до смерти.
Ну а кого-то так зазря убили приблатненные --
Из дома, друга так шутя – ран два десятка колотых!

Такие были времена, иль местность, территория,
Но выходила так страна из цикла из застойного.
 
И уж думали хуже не станет,
Что всего нахлебались сполна,
Но рыгнул перегаром беспалый
И распалась на части страна…

И все чаще взойдя на пригорок,
Все гляжу за Горушки туда,
Где когда-то с рабочим народом
Вся семья наша за реку шла!

* Эти «пацаны» у нас их называли «Мафия» и сами еще не работали и трясли таких же вот своих сверстников на деньги, но так как денег у тех обычно и не бывало, то они и «просили» принести имеющийся и хранившийся тогда почти в каждой советской семье дефицит – банку кофе или вот популярную книгу, что с легкостью можно было сдать в комиссионный магазин и получить те же самые и даже еще большие деньги.