Покой

Решил собрать своих учеников,
Клонился день решительно к закату,
И видел Он, ведёт дорога к кату,
Но не труслив, и не был он таков.

Он человек, с божественным началом,
И то начало скоро станет сутью,
И не сметётся та суетной мутью –
Пойдёт Он на Голгофу величаво.

Пускай униженный, побитый
Он понесёт свой крест, но дух не сломлен,
Он – сын Отца, не раб каменоломен
Земных забот, не часть продажной свиты.

Он на друзей своих смотрел с улыбкой,
В сторонке те играли, словно дети,
И не было дороже их на свете,
Но вера не тверда – была та гибкой.

Вот на Петра Варфоломей запрыгнул
Там – Иоанн, Матфей, Андрей – был следом,
Но Пётр устоял – был Богу ведом, –
Стоял, терпел, но только шею выгнул.

Набычился, пыхтит, но всё ж стоит упрямо –
Взаправду он, видать, из камня сделан,
Он, как рыбак, силён и крепок телом –
Такой, скорей, пойдёт в основу Храма.

Искариот вдруг оттолкнул Фаддея,
Запрыгнул на Петра, и тот свалился,
И дружный хор мужчин в песок скатился,
Своим нутром, нисколько не владея.

Прикрикнул Он на них, когда – все братья,
Свои обиды пусть оставят втуне,
Одной семьёй жить надо накануне,
Оставив ссоры и призвав объятья.

«Ко мне ступайте, дорогие други,
Вам ныне истину поведать должен,
Как мир земли и неба меж собою сложен –
О том не говорили на досуге…»

Учился жизни под своей смоковницей,
Когда пришёл один, другой и третий,
И вот двенадцать сели под виновницей
Прохладной тени, видя мрак столетий.

Сын Человеческий придёт во славе,
С Ним Ангелы, святые рядом встанут,
И все народы соберутся и не канут
В пучину бездны – Он мир земной возглавит.

И Он отделит годных от негодных –
Пастух овечек от козлов отделит,
Где овцы справа встанут в самом деле,
Козлы же – слева, сборищем голодных.

По правую сторону скажет народам:
“Благословенные, наследуйте Царство
Отца Небесного – сойдут мытарства,
И будет счастье вам взамен невзгодам.

Когда Я голодал, вы – накормили,
Когда страдал от жажды – напоили,
Вы шли, не говорили «или – или»,
Душой отца и мать мне заменили.

Я был гонимый, вы Меня встречали,
Я был раздетый, вы Меня одели –
Любовь не на словах, была на деле,
Презрев свои заботы и печали.

Когда болел, Меня вы посетили,
А был в темнице Я, Меня не бросили –
Не причитали Мне и не гундосили,
Но добротой Мой разум восхитили”.

И скажут праведники: “Это шутка?
Когда Тебя, прости, мы накормили,
Спасли от жажды – вдоволь напоили?
Нам понимать,  то – басня, прибаутка?

Ты странствовал, а мы позвали в гости?
Ты был нагим, а мы Тебя одели,
Когда душа едва держалась в теле,
И мы от бедности глодали кости?

Ты говоришь, болел, а мы ходили?
Ты был в тюрьме, и мы же навещали,
Любовью мы врагов Твоих прощали,
Коль милосердие в дома пустили?”

Он улыбнётся, им промолвит тихо:
“Я вам воистину сейчас глаголю:
Вы брата ниже не предали горю –
Читай, Меня, и вас минует лихо!”

Взглянул с печалью на друзей притихших
И взором пробежал по грустным лицам:
Бывать ли им в краях счастливых, вышних,
Коль разлетятся все, подобно птицам?

 «И обратится Царь к другим народам,
Кого налево Сам, придя, поставил
И выслушать пророчество заставил:
Изъяли совесть те взамен доходам.

“Ступайте от Меня в огонь извечный,
Я проклял вас, когда призвал лукавый,
Пошли к нему, оставив довод здравый,
От суеты не будет мир беспечный.

Я голодал, а вы бросали камни,
Хотел Я пить, а вы давали уксус,
Когда бродил, вам был важнее мускус,
Своей души от глаз закрывши ставни.

Я был нагим, а вы в ответ смеялись,
Когда болел, вы Мне желали смерти,
А был в  темнице – горя круговерти,
Когда горой на ракушках поднялись.

Гора падёт, коль ракушки раздавит,
И в бездну пламени навек падёте,
Когда златой телец у вас в почёте,
И только выгода душою правит”.

И скажут те, кого поставил слева:
“О, Господи, когда с Тобой встречались?
Где голодал и жаждал Ты, года умчались?
Скорей, не влаги жаждал, только гнева?

Тебя не видели и прочь не гнали,
Нагим не знали мы, Ты был обузой,
Коль ублажали похоти от пуза,
Любви и света Твоего не знали?
 
Когда болел, мы на пирах сидели,
А был в тюрьме – охотой забавлялись,
Твои Заветы в мусоре валялись,
Мы от избытка золота лишь млели…

Ты, Господи, скажи, мы где виновны?
Где упущенье, видно, допустили,
Где мы Твои законы преступили,
Когда не волки пред Тобой, но овны?”

И  скажет: “Истинно вам отвечаю,
Вы с самым меньшим братом не делились,
Не помогали… Тогда о чём молились,
Ему и Мне не предлагая чаю?“

Когда средь бурь не взяли брата в лодку
И без воды оставили под солнцем,
Была же вера выбитым оконцем,
Не за Меня в пылу вы драли глотку…

И вам лежит сейчас одна дорога –
Упасть свинцом на дно мучений;
Другим – нести в сердца рассвет учений,
И верю Я, таких народов много”».

Взглянул он снова на друзей притихших,
Увидел, спят в обнимку, словно дети,
Не стал будить, ведь лучшее на свете –
Покой!  На небесах о том запишем…

Андрей Сметанкин, Душанбе, 29.03-03.04. 2026 (01.00. время душанбинское)