Сказка с несчастливым концом. Глава 4 - Свадьба

Весна прекрасна, как невеста.
Цветущая в окне сирень,
Обряд венчанья, поздравленья,
Нагрянул долгожданный день.
Поэт во фраке с плеча друга,
Наташа с неземной красой,
Для тещи подана карета,
Плати, жених, не спорь с ценой.
Но всё не важно, всё пустое,
Бог с ними, с будущей родней.
Готов отдать последний грош,
Лишь бы назвать своей женой.
Но кто-то сильно постарался,
Чтоб миг счастливый омрачить -
Предвестники судьбы коварной
Стремились счастье запретить:

Наш друг неловко повернулся,
Священный крест на пол упал,
Огонь свечи венчальной гаснет,
Кольцо в руке не удержал.
Душой поэт был суеверен,
Приметам, знакам многим верил.
А потому, из храма выйдя,
В печали тихо прошептал:
«Дурные предзнаменованья».
И все же, как в хмельном тумане,
Он счастием был одурманен
И думать обо всем забыл.

Но жизнь семейная в начале
Не тихой заводью была -
Увы, но снова мать Натальи
Спокойствия им не дала.
Дочь поучала беспрестанно,
К поэту придиралась рьяно,
Повсюду и всегда без лени
Умело свой совала нос
В быт молодых совсем без спросу.

Признать нам следует теперь,
Что теща гению досталась
Не из потомственных мегер -
Мать Таши в юности своей
Не славилась ни нравом злобным,
Ни выраженьем недовольным
На милом некогда лице.
Но неудачно все сложилось -
Невзгоды в беды превратились
И юной девы все мечты
О быт разбились нищеты.

То свёкор, дедушка Наташи,
К неудовольству всей семьи,
Сумел большое состоянье
Нежданно по ветру пустить.
Супруг события такого
Не смог достойно перенесть -
Рассудком скоро ослабел
И утешение в стакане
Искать привычку заимел.

И мать Наташи в одиночку
О муже, детях и о доме
На плечи хрупкие свои
Заботы возложила все.
Как в дни весенние под солнцем
Сухой кустарник оживет,
Так в хмурость осени тоскливой
Лист с дуба крепкого падёт.
Так было с матерью Натальи -
Печально, но ее весна
Довольно быстро отцвела.
От неудач она окрепла,
Характер милый и простой
Дождливой, пасмурной порой
Во нрав стальной переменила.
Такой поэт ее узнал
И ради Таши все придирки,
Все поученья стерпевал.

Терпел не долго, очень скоро
С женой решились на побег
От тещи пристального взора -
В уютной, небольшой усадьбе
Под Петербургом обжились,
И в упоении друг другом,
Очаг семейный в нем зажгли.
Вдвоем им нравилось, бывало,
По парку неспеша гулять,
Или трапе'зничать в саду,
Иль чай в беседке распивать.

И вот обычным летним днем,
Под сенью многолетних крон
Прохлады ласковой ища,
Встречают самого царя.
Наш гений слыл поэтом первым,
Наталья - чистой красотой,
Союз их волею небес,
А может, волей злого рока,
Стал обсуждаем всей страной.

И как не силились они
Вдали от света оставаться,
Но этот случай в тот же час
Заставил с негой распрощаться.
Императрица пожелала,
Чтобы Наташа при дворе
В нарядах бальных вновь блистала,
Искрясь пред знатью в серебре.
И Александр - камер-юнкер,
Столь малый чин к его годам.
Но скажем правду, ведь служить
До большего не стал он сам.

И все же, тот внезапный дар
Поэт иначе восприня'л,
Он не юнец кого-то тешить,
Он честь, как слово, охранял.
Над гордостью и в этот раз
Не смог позволить потешаться,
В мундир рядиться пред двором
Решил он смело отказаться.
Его жене пришлось одной
На бал в честь именин монарха
Предстать пред чванною толпой.
Внушенье сделал император,
Но Пушкин - прихотливый гость.
Он объявил войну мундирам,
Фрак, котелок, а в руку - трость.

***

Поэт снял новый дом в столице,
Где каждый камень с ним знаком,
Где мы с печалью о нем вспомним,
По мостовой пройдясь пешком.
Тот дом - его оплот последний,
Для нас хранит былые дни,
Он не музей, он вдохновенье
Для страждущей во тьме души.
Там он был счастлив, был угрюм,
Усердно, истово трудился.
С детьми в том доме он простился,
И в длань костлявую жнеца
Без жалоб горьких на творца
Ладонь свою вложил без страха,
Прикрыв печальные глаза.

Но мы опять вперед спешим,
А между тем пока что рано
Днем скорбным память бередить
И беды ворошить упрямо.
Мы лучше вспомним времена,
Когда поэт живой иконой
Талантом освещал слова,
Но мужем и отцом был дома.