Шурочка

               


       

                Моему ушедшему другу
       
                Александре Михайловне Голубых

                с любовью и уважением

               
               





                В ДЕРЕВНЕ



           Шурочке опять снился этот жуткий сон: зима, холод, засыпанная снегом

     долина.

           Семья жила в селе* Малая Боёвка. Отец Михаил воевал, а матушка Мария

     вместе с четырьмя детьми перебралась ближе к родителям. Война - 1941 год!
    
     Шурочке исполнилось пять лет, братику Владу - три годика, а старшие брат

     и сестра казались такими большими!

            В деревне хорошо! Зимой снега много. Любимое местечко - крутая горка.

     Шумная ребятня тащила ледянки, дощечки, саночки. Катались до глубокой

     темноты. Дома, конечно, попадёт - придут мокрее мокрого... Мама поругает,

     но разве можно на неё обижаться? Даже и шлёпнет, а потом прижмёт к себе,
   
     погладит по голове, чмокнет в макушку. Бабушка поворчит маленько, вкусно

     накормит, даст сухое - и на печку, на тёплую лежанку. Бабуля сказку скажет-

     глаза сами закроются, спится сладко.

           У каждого в доме своя работа. Шурочка любила помогать и в бескрайнем

     огороде, и с курами, только гусей побаивалась - щиплются. КОРОВУШКА -

     милая, тёплая, большеглазая красавица Звёздочка. Её хотелось ласкать, мыть,

     кормить потихоньку вдали от сторонних глаз. Корова всё понимала, могла
 
     благодарно посмотреть, кивнуть головой и даже улыбнуться.

           Братик Владя ходил за сестрёнкой как привязанный. Саша - его защита,

     кормилица, друг и верный товарищ. Их так и прозвали "иголочка да ниточка".

           Много дней за лесом слышались выстрелы, взрывы: фронт то отодвигался,

     то подступал совсем близко. Люди освоились, ко всему привыкает человек. Они

     жили свою неспешную жизнь, изредка поглядывая на небо. Бывало гулко летели

     самолёты да только наши, со звёздочками. Подростки собирались по вечерам

     на завалинке, смеялись, пели, иногда танцевали. Молодость не ведает тишины.

     Односельчане судили-рядили обо всём, но верили :" Фрицев погонят! Опять

     откроется путь в "светлое завтра".

           Ребятишки, бывало ссорились, но по всем вопросам к бабушке. Она

     взглянет мудро, с хитринкой, урезонит спорщиков, а потом по яблочку даст и

     пошлёт во двор помогать: то птиц покормить, то в погреб  слазить за чем.
   
     Работа сама помирит. Отпустит на улицу вместе, похвалит обоих и тихо

     прошепчет: "Толкач муку покажет!"** Шурочка долго не могла понять:" А кто же

     этот Толкач?"


                ФРИЦЫ!


           Ту ночь не забыть! Она адски грохотала: автоматные очереди разорвали

     тишину. В село вошли немцы. Народ мигом проснулся. Люди тревожно будили

     детей, одевались, крестясь и охая. Марии дома не было - заночевала у сестры.

     От фар машин и мотоциклов было светло как днём. Немцы по - хозяйски входили

     в каждый дом. Пришли и к ним. Бабушка поставила внуков за спиной и тревожно

     смотрела на немцев.

           Офицер стремительно прошёлся по чистому, просторному дому. Три фрица

     нагло, нахраписто собирали вещи в мешки. Ещё двое спустились в погреб за

     продуктами. Они напоминали стаю крыс. Совершенно не замечая хозяев, вместе

     с награбленным "выкатились" из избы. Офицер важно прошёлся по комнате ещё

     раз, пристально, со знанием дела рассмотрел иконы в красном углу и резко

     повернулся к бабушке. Он рукой отстранил защитницу, наклонился к детям и

     завизжал:

     - Шнеле! Шнеле!

            Семью выгоняли на улицу, на мороз. У бабушки Марфы тряслись руки. Она

     достала высохшую одежду, носки, валенки. Солдаты подгоняли. Старшие дети

     помогали малышам, только шарф Владика исчез. Шурочка повязала ему на шею

     полотенце. Крики охранников напоминали щелчки хлыстов.

            От каждой избы тянулись "ручейки" семей, а по главной дороге " текла

     река односельчан". Всех прикладами загнали в школу, намертво закрыли двери

     и поставили оцепление. Не прорваться!!! Дети плакали от страха, взрослые

     успокаивали, обнимали, грели. Внезапно Шурочка увидела мать и побежала к

     ней. Мария сидела рядом с сестрой Татьяной. Фашисты ради забавы ударили тётю

     по голове. Мария подхватила сестру и медленно довела до школы, не обращая

     внимания на окрики. Силы кончились. Бабушка и ребятишки сгрудились рядом.

     Вместе и умирать не так страшно!
            
             Снаружи что-то происходило: слышались постукивания, приказы, рёв
    
     машин. Дед Николай тихо процедил сквозь зубы:

      - Минируют! Будут взрывать!

             И тут заголосили бабы, закричали, загалдели...В ответ послышались

      автоматные очереди, гортанные крики, ругань, грязный смех.

             Дед чётко скомандовал: "Тихо!" Народ разом замолчал и взглянул

      на него с надеждой.


                НОЧЬ


             Безмолвие. Слышались там, наверху, раздольные песни ветра. Люди

     и жизнь на мгновение замерли. Дед Николай перекрестился, а вместе с ним

     односельчане, твёрдо произнёс:
      
     - Теперь нам только Бог поможет!
   
            Выдохнули все разом и посмотрели на дальнюю стену. Раньше в здании

     школы располагался храм. Стены замазали, но от взрыва часть штукатурки

     обвалилась, открылся большой лик Спаса. Народ успокоился. Встали на общую

     молитву. Казалось, ангелы сторожат от врагов.

            Люди уложили детей и сами уснули.

            Дед очнулся в непонятной тревоге. Повеяло дымом, гарью. Будили

    друг друга, боялись за ближних. Горела не школа, а где-то рядом, недалеко.

    Бабушка Анна догадалась первой, закричала:

    - Фрицы деревню подожгли!

            Эхом разнеслось от каждого :"Деревня горит!"

            Все вскочили, прилипли к щёлкам окон. Горели их дома, построенные

    родителями, дедами и прадедами. Народ пытался выбить стёкла, распахнуть

    двери. В ответ - смертельные очереди, немецкая ругань, угрозы. Люди успели

    отскочить в глубь здания, только Деда немного задело по касательной. Быстро

    перевязали, мама Мария разорвала нижнюю юбку на бинты.

             Выйти никому не дали. Так и замерли всем миром, плечом к плечу. Дед

    стоял чернее тучи. Люди молчали, по лицам текли слёзы. Бабушка Анна прижалась

    к стене, медленно осела на пол. В последних войнах у неё погибли все. Внук
   
    Петруша, уходя на фронт, сказал бабушке :" У нас тёлочка есть - Белянка!

    Вернусь, вырастим корову и заживём вместе!" Ждала Анна внука и любила свою

    малышку, баловала, разговаривала с ней...

            Горели дома, сараи, прошлая жизнь, где было и плохое, и хорошее,но

    БЫЛО! Думали - вороватые немцы угнали всю скотину, отвели подальше, но

    нет! Красная армия наступала - времени не осталось. Фашисты подожгли и

    живность, раздался стон. Мир рушился: блеяли овцы, метались лошади, визжали

    детскими голосами поросята, звали на помощь петухи, мычали коровы.

            В этом аду каждый узнавал своего любимца. Бабушка Анна сразу услышала

    Беляночку. Корова кричала протяжно, прощалась с хозяйкой. Анна закрыла глаза.

    Подбежал Владик. Соседка часто угощала малыша, гладила по голове. Владик

    тоже хотел погладить, пожалеть бабулю, но она не ответила. Мальчик громко

    протянул:

    - Баба Аня не дышит и глаза не открывает!

           Дед подошёл, наклонился над женщиной, неловко снял треух:

    - Ушла душа в рай! Упокой, Господи!

           Мужчины и мальчики сняли шапки, соседи сгрудились у стены, помолились.

     Бабушку Анну аккуратно уложили в дальнем углу, под Спасом. Женщины бережно

    расправили на ней одежду, причесали, перевязали платок, сложили руки крестом.

     Её подруга Галина знала псалтырь наизусть. Она села рядом и одними губами

     начала читать, односельчане слушали, прощались навсегда.
       
            А тут взрыв рядом со школой и ещё один, и ещё...

     А потом милая русская речь:
   
     - Эй! Живые есть кто?


                НАШИ!


                Из огня да в полымя!*** Вначале не поверили своим ушам, а потом

   жгучая радость! Женщины закричали и заплакали одновременно. Малыши проснулись,

    не понимая почему вокруг кричат. Они заплакали на всякий случай, добавляя

    бестолковой суеты.

                Школу долго разминировали. Жителей выпустили, но народ не уходил

    по домам. Куда идти? Пепелище вокруг ещё тлело, дышало множеством уходящих

    жизней. Горячая земля среди зимы!

               Защитников обнимали. Второй день рождения праздновало всё село.

    Решили пройти по улицам и собрать любой скарб - сгодится! Школа уцелела,

    в спортивном классе остались маты. Помещение разделили по секторам для семей,

    принесли воды. Стали собирать по крохам кружки, ложки, бумажки. Выживать эту

    зиму долго. Одежда осталась только та, что на каждом. Еды ни у кого не было.

    Люди так устали, что засыпали на ходу. Шурочка села у стены и провалилась

    в небытие.

              Она проснулась от громкого мычания. Девочка сразу узнала голос

    Звёздочки, не погибла её коровушка! Не помня себя, Шурочка помчалась на звук.

    Она бежала из последних силёнок на пруд. У кромки берега стояла Звёздочка.

    Девочка обняла животинку. Та дрожала всем телом, на спине остались ожоги

    от горящих углей, скоба на цепи волочилась рядом. Как смогла она спастись?
    
    Видно, на её счастье не закрыли ворота да сарай. Коровушка учуяла дым, гарь,

    опасность, начала рваться вон, скоба и не выдержала, сорвалась  прямо с цепью

    и потащилась по земле. Звёздочка успела скрыться в лесу - нежданная удача,

    большое счастье! Нестерпимая боль загнала её в пруд, к полынье.

             Показалась Мария, корова потянулась к ней. Она прижала тёплую морду

     к любимой хозяйке и жалобно замычала, загоревала, из глаз текли слёзы. Мама

     не смогла сдержаться и тоже плакала. Так стояли обе у воды, смотрели друг

     на друга и плакали. Шурочка никогда этого не забудет!

             Нашим солдатам пора было уходить. Они обнимали жителей как родных,

     понимая, что такая беда могла подстеречь любого. Решили помочь - передать

     погорельцам свой паёк, бинты, лекарства. Ребята уходили на войну, навстречу

     смерти. Односельчане крестили их спины, молились:" Покрой их, Богородица!"


                ДОМ У ОВРАГА


               Из всех зданий остался только клуб, где действовала комендатура,
   
     да дальний дом у оврага. Его построил дед Шурочки, муж бабы Марфы. Дом был

     завидный, из кирпича, под железной крышей.

               На следующее утро отправились всей семьёй посмотреть что и как.

     Подходили осторожно, с оглядкой. Кирпичи не остыли, "жарили" руки тех, кто

     прикасался. Мама открыла дверь. Потолок тлел и внезапно обвалился, факелами

     вспыхнули деревянные балки.

              Мария не растерялась:

     - Надо тушить! Снег вокруг, зовите соседей на помощь!

               Мать подбежала к Шуре и строго наказала:

     - Держи брата и корову, не подведи!

               Девочка плохо помнила круговерть людей, вёдер, гарь, едкий воздух.

      Она не могла плакать, крепко сжала губы и держала одной рукой брата, а

      другой корову за рог. Силы кончались, в голове стучала одна мысль:

      - Только бы не отпустить!!!

               Шурочка вцепилась в них намертво. Маленькая девочка смогла! Пожар

      потушили, а руки малышки долго не могли разомкнуть. Мама разнимала их по

      одному пальчику, ласково и бережно, целовала, приговаривала нежно:

      - Спасибо, родная! Дорогая моя девочка, ты спасла всех нас от голодной

      смерти...

              НА ЭТИХ СЛОВАХ ШУРОЧКА ВСЕГДА ПРОСЫПАЛАСЬ.

               Сон повторялся реже, но не уходил совсем. Семья уцелела, соседи

      помогали друг другу. Вместе похоронили бабушку Анну, почитая тот день

      вторым днём рождения каждого. Отец Михаил вернулся с войны слепым и долго

      прожил с ними. Дом на отшибе отремонтировали, он стал общим домом. Тяжёлые

      испытания : ожидание смерти, освобождение, голодная зима в школе, ранняя

      смерть матери...

               Всё ушло и всё осталось...
             
               Иногда среди современной бурлящей жизни она слышит тихий, такой

      родной голос: "Спасибо, Шурочка!"


   

            * Село и деревня - сельские населённые пункты. Разница в том, что

              село крупнее и имело церковь, а деревня меньше и без храма. В годы

              борьбы с религией храмы взрывали и разрушали, поэтому сёла
      
              превращались в деревни. Жители называли Малую Боёвку и так, и так.

         
             **"Толкач муку покажет" - устойчивое выражение, означающее, что

               истинная сущность человека проявляется только в упорной работе.

               "Толкач" тот, кто ускоряет процесс, нормализует дела, а "мукА"-

               результат, плоды труда.


               ***" из огня да в полымя" - фразеологизм, обозначающий попадание

               из одной неприятной или опасной ситуации в другую, ещё более

               худшую. Говорят "из худшего в худшее".

               ПолымЯ - это старое название пламени или пожара.