Баллада о крылатой любви

В мрак ревущей над крышами, дышащей инеем ночи,
В муть тумана, что дождь поднимает с окрестных болот,
Из уютной таверны, хотя уже поздно, не хочет,
Не спешит расходиться весёлый и пьяный народ.

Открывает трактирщик бочонок ирландского эля,
Пятый за день и пенные кружки подносит к столам.
И не время гостям, только вдруг тихо скрипнули двери,
И холодный сквозняк пробежал по дубовым стенАм.

В зал усталой походкой вошла из тумана старуха,
Незнакомая людям, прямая под тяжестью лет,
Заказала вина себе, мяса и хлеба краюху,
И достала кошель, золотых он был полон монет.

Согревалась, пила и печально смотрела. Во взгляде
Было что-то не злое, тоска или, может, печаль.
А за окнами осень стонала в ветвях листопадом
И рвала об каминные трубы седого тумана вуаль.

Захмелела старуха, уставшая с долгой дороги.
Стали спрашивать все незнакомку, откуда она?
Видно странствует пО миру Значит, и видела много
Значит, много историй, знать всяких волшебных должна.

Сорок лет уж прошло, так рассказ началА свой старуха.
В этой самой таверне, в такую же бурную ночь,
Я сидела, пила, и досужие сплетни и слухи,
Мне на ухо шептала трактирщика старшая дочь.

Отворилась вдруг дверь, он вошёл, молодой и красивый,
Длинный меч, из бордового бархата плащ,
Также буря рвала облетевшие старые ивы,
И туман приходил из болот и осиновых чащ.

Он был щедр. Он платил за вино золотою монетой.
Развлекал, угощал всех неробких востОрженных дев.
Им подарки дарил, объяснял щедрость эту,
Мол, дракона убил, всем богатством его завладев.

Что теперь он живёт в его замке в зелёной долине,
Среди гор, среди чистых, кристально прозрачных озёр,
И жену себе ищет, и в замок свой каменный примет,
И перстнЕй его блеск затуманил наивный мой взор.

Я ушла с ним, с дороги завистниц подруг оттолкнула
Долго ехали мы на красавцах его жеребцах.
И когда среди гор под плащом чешуя вдруг блеснула,
Лишь тогда на секунду я в сердце услышала страх.

«Что же дальше?» — спросила старуху девИца,
Что внимала рассказу, хоть слово боясь пропустить.
«Обманул тебя? Бросил, вначале успев насладиться?»
«Нет» — сказала старуха, «мы начали счАстливо жить.

В этом замке, в цветущей зелёной долине,
Где на снежные горы, прекрасный был вид из окОн.
Только он человеком со мной уже не был отныне.
Не убил он дракона, он сам был тот самый дракон.»

Он не съел тебя? - Нет. Много лет мы с ним прОжили вместе.
Только он не старел, ведь драконы живут тыщу лет.
Он любил меня долго, но стала старухой невеста.
И былой красоты у меня уже, милая, нет...

Дал мне денег дракон. Золотые дал щедро монеты,
Дал коня. Показал мне в ущелье дорогу домой.
Сорок лет я жила с ним крылатой любовью согрета,
Слыша стук его сердца под тёплой его чешуёй.
А теперь я здесь пью. Я вино буду пить до рассвета.
Лучше б съел, так мне плохо остаться одной.

И смеялась таверна над плачущей пьяной старухой.
Это ж надо придумать такое - с драконом жила!
Да ты где-то по миру гуляла и попросту шлюхой
Себе хлеб и вино добывала, покуда могла.

Вдруг опять сквозняку, трепеща, отозвАлися свечи,
И в открытую дверь, при мечЕ и бардОвом плаще,
Он вошёл, и девчонка, что слушала сказку, поднЯлась навстречу.
Заказал он вина и всё так же был весел и щедр.