В жанре эпитафии

Март,  пылью  улиц  и  избытком  лиц
исчез  в  архиве,  оборотясь  апрелем.
Война  завязла,  триумфальный  блиц
размазан  смазкой  измученных  турелей.

Каркас  античности  на  двадцать  первый  век.
Платон  не  Буцефал,  но  доллар  дорожает.
Есть  макияж  вечерний,  для  нависших  век,
удои,  баррели  и  тонны  урожая.

Женщин  рок  -  анатомия,  их  судьба,
сказки  о  равенстве,  вызывают  хохот.
В  империи,  пока  не  началась  пальба,
признак  Согласия  правит  эпохой.

Паскудная  весна  со  списком  тающих  обид.
Ублюдок,  в  раже  говорит:  -  Я  вас  услышал.
-  Причём,  тут  медосмотр,  привозной?  И  твой  артрит.
Усталый  город  обновляет  цинковые  крыши.

Не  досмотрев  спектакль,  жаль  покидать  театр.
Что  там?  Жизни  мильонов  китайских  кули?
Бумагу  с  мылом  роднит  едкий  натр,
с  гением  нас  сближает  сиденье  на  стуле.

Классик  давно  обозначил  размытый  финал  -
не  трагичный,  но  мерзко-досадный...
Или  пролив  превратить  в  школьный  пенал,
жребий  печальный,  у  бедной  Кассандры.

Не  повторить  километры  до  Триумфальных  ворот.
Быть  мудрым,  не  имея  с  этого  выгод,
остатки  эротики  с  рифмами  наоборот.
Шпагу  не  взять  и  не  сделать  выпад.



март 2026