Я стряхиваю

Сможет всё простить

С солнцем мне поговорить бы надо.
Маяковский чай с ним как-то пил.
Игорь Северянин плюнул в харю,
просто, видно, так он пошутил.

Бальмонт солнцем быть желал, повсюду
свет свой поэтический нести.
Благодарны до сих пор все люди,
кто стоит на праведном пути.

А я с ним пойду лишь на прогулку,
постараюсь с ним поговорить.
Он, услышав голос мой столь гулкий,
сможет всё он за день им простить.


Поклонник

Туманное солнце не греет,
и теней оно не даёт.
Зима вот опять свирепеет.
На окнах шершавится лёд.

И холод стремится к нам в Души
проникнуть – Душа не поёт.
И диск новолуньем притушен,
и голову клонит пилот.

С Поэтом беседует вечер
прошедшего завтра в тиши.
Поэт независимо вечен
со всем состояньем Души.

Написано множество песен
и песен на вынос мечты.
Отсидкою он интересен.
А чем интересен был ты?

Поэт двадцать первого века
под грохот кровавой войны,
где жизнь обнулил человека
поклонник боёв, сатаны.


Я стряхиваю

Поэт Сергей Сорока – гений –
провозглашаю это вслух.
Мне за стихи не надо денег,
их заработал как пастух
я облаков на небе синем
и в отражениях обских.
Со строк я стряхиваю иней,
от льда я очищаю стих.

И пусть сверкает беспредельно,
хоть не понятен никому.
Поговорим о том отдельно,
я умолкаю потому…
Вошёл легко в литературу,
а выйти не могу никак.
Читаю всё, но не халтуру,
хотя я слышу: “Сам дурак!”

Приходится мириться с этим
противоречием в судьбе.
Родился, знаю, я Поэтом,
во всём я сам же по себе.
Вот гением я обзываю
себя и вызываю смех
у окружающих. Бывает
непреднамеренный успех.

Пусть люди похохочут малость,
потом спохватятся они,
что приняли сей стих за шалость,
когда закончатся все дни,
мне отведённые Всевышним
на грешно-ласковой Земле.
Тогда, наверное, услышат
мой голос, скрывшийся во мгле.