Лития Перед Грозой

Exsequiae Mentis

Часы суда — закат. Их звон
вершит свой перебор, как жертву;
и разум, тьмой отягощён,
себе поёт подобье смерти.

И крик, родившись, глохнет сам,
как падаль в толще мглы и праха;
золой — к разверстым небесам —
сгорает на костре из страха.

Священна смерть — но не для нас,
нам жизнь — кровавая облатка;
багряная луна — экстаз —
гробы глотает без остатка.

Когда раскрыта в ней печать,
и бледный конь летит в молчаньи;
за ним — огонь, чтоб выжигать,
за ним — весы и умиранье.

И хлещут всадники сердца
чумою, голодом — в камланье;
и каждый миг — как кость лица,
и каждый взгляд — провал сознанья.

И книга есть — но скрыт язык,
в ней свиток нем, дары безгласны;
и агнец пал, и свет поник,
и откровения напрасны.

И стонут трубы — их призыв
зовёт святыню на закланье;
и каждый вдох — за край обрыв,
и каждый шаг — вовне изгнанье.

И мысль течёт, как воск свечей,
в дурмане преосуществленья;
и разум, бывший светом дней, —
усопших смыслов разложенье.

Но в душах что-то шевелит
обломки слов, без воплощенья;
и камнем вглубь — под холод плит —
ложится Слова омертвенье.

Где имя было — тишина,
как грязь лежит на лике сиром;
в углу икона — зверя тьма,
и воля бездны правит миром.

И сердце стынет, приняв знак,
печать на тщете мирозданья;
и мысль идёт безмолвно в мрак,
как падший свет — в Его изгнанье.

И пепел вьётся — всё зола,
Ханаан стал землёй ничьею;
и тьма — не глас и не стезя —
она гроза.
И мы пред нею.


Примечание.

Лития — краткая заупокойная молитва в православной традиции; также совершается в дни особых прошений.

Перебор — колокольный звон с последовательным ударом в каждый колокол; часто связан с погребальным или поминальным звоном.

Облатка — евхаристический хлеб (в католической традиции), символ жертвы и причастия.

Камланье — ритуальное действие шамана; здесь — как образ внецерковного обряда.

Преосуществление — превращение хлеба и вина в Тело и Кровь Христовы (евхаристия).

Ханаан — земля обетованная в библейской традиции.

Exsequiae Mentis (лат.) — «погребение разума».