Пятое письмо

Приятного вечера, любимый.

Мне бы иногда очень хотелось писать тебе именно так, но…. Ты все знаешь. Пауза между нами весьма неоднозначная и спорная, чтобы я злоупотребляла подобными обращениями лично.
А тут можно. А тут оно того стоит — ведь я не рискую нарваться на полупрозрачное молчание в ответ на искреннюю нежность.

Я вернулась из путешествия в Петербург, и не могу избавиться от ощущения вечной недосказанности. Мне мнится твое неосязаемое присутствие в моей жизни, которое окутывает меня бережным флером, несмотря на то, что реальность неизменно статична — но я знаю, что эта статика лишь иллюзия. Порой за кадром происходит куда больше, нежели нам кажется, верно?

И все-таки все мое путешествие было пронизано ощущением встречи с тобой. Я пела, представляя, что ты слушаешь, что ты сидишь где-то в зале и твои губы трогает легкая полуулыбка. У меня даже лежало в чемодане взятое с собой платье — на случай, если… но если опять не случилось. Впрочем, я уже не разочаровываюсь, я просто живу в своей голове, в своем мире, проживая желанные кадры и упорно игнорируя то, что не соответствует им в реальности. В серии про Петербург мы гуляли с тобой по Петроградке, ловили солнечные лучи, пили кофе с миндальными пирожными в пекарне Вольчека, листали очередные издания в книжном и просто наслаждались. Друг другом, весной, городом. Ты бы наверняка сказал, что мои желания — это тщетная попытка сбежать от действительности. А я бы ответила, что действительность / реальность — понятия весьма растяжимые. Никто не может сказать, что является реальностью со стопроцентной вероятностью, ибо ее объективной просто не существует — она сформирована исключительно в нашей голове и возникает тогда, когда есть тот, кто ее наблюдает. Ну да, я люблю квантовую теорию Вселенной, думаю, ты отследил параллели. Сейчас эта теория весьма и весьма держит меня на плаву. Я просто накладываю наше совместное счастье на окружающую меня действительность, как трафарет, и это дает мне силы и желание двигаться и жить дальше в резонанс с этим счастьем, даже если та самая «объективная» реальность кажется абсолютно равнодушной к моей боли.

Петербург в этот раз казался мне гораздо более нежным и приветливым, чем раньше. У меня с ним уже были стадии восторга и отрицания, сейчас я его чувствую как нечто очень комфортное и спокойное для себя. А еще он всегда приносил в мою жизнь перемены — я давно отслеживала эту тенденцию. Что ж, посмотрим, какие перемены будут в этот раз. Хотелось бы, чтобы они были связаны с нами — нами не как далекими полузнакомыми, а с нами как близкими и нашедшими друг друга вопреки всем условностям людьми.

Вот видишь, я научилась говорить о своих желаниях (ты же когда-то учил меня этому, помнишь?) и не ощущать их как нечто постыдное. И буду продолжать о них говорить, потому что они не иссякают и не замолкают — как весенний ручей, как сладостное нереализованное томление, замеревшее внизу живота и требовательно ноющее. Потому что не вижу в них ничего, чего бы я могла стыдиться.

Хотя возможно, я живу на задворках твоего сознания, и ты уже давно обо мне не вспоминаешь. Но знаешь что, мне все равно, друг мой.
В моей голове я ощущаю, как ты обнимаешь меня сзади и целуешь в шею, и твои руки обвивают мою талию, пока я таю, запрокинув голову назад.
В моей голове я тоже целую тебя на одном из мостов через очередной петербургский канал и делаю это с осознанием полного права на поцелуй.
В моей голове мы гуляем в парке, я ем яблоко в карамели и смеюсь, рассказывая тебе какие-то милые новости.
В моей голове ты расстегиваешь то самое платье, касаясь губами моего позвоночника, спускаясь вниз и ощущая мою легкую дрожь.
В моей голове я стону в голос, отдаваясь тебе, пока ты берешь меня, не сдерживаясь, без прелюдий и условностей.
В моей голове я могу назвать тебя любимым без экивоков, не пытаясь доказать тебе степень своей искренности.
В моей голове ты тоже — теплый, живой, искренний, чувствующий — и самое главное, ты рядом, не важно, физически или через сообщения и голос. Пока что я ощущаю твою близость лишь опосредованно, но мне тепло от этого.
Но если в моей голове я слышу, как ты говоришь мне, что я тебе нужна — не все ли равно, что параллельно  происходит в нашей условной «реальности»? В реальности, где я засыпаю, обнимая кота, работаю 24/7 и забываюсь за нотами?

Я не знаю, почему я застряла в этом срезе, но я научилась жить и в нем тоже. Я работаю, возвращаясь мыслями к тебе чаще, чем ученики ошибаются в окончаниях третьего лица глаголов, и играю Шопена, потому что с недавних пор я почувствовала, как сильно его пронзительная эмоциональность резонирует моей. 
Не все ли равно, как я живу в этой осточертевшей Сансаре, если моя любовь дает силы заниматься этим весьма и весьма сносно?

Мне так хотелось бы верить, что она взаимна, но… у меня нет никаких «объективных» доказательств.
Только щемящая нежность в груди и постоянное ощущение тебя за спиной. А вместе с ними — нужны ли мне доказательства? Наверное, лишь для того, чтобы коснуться тебя напрямую, а не в своей голове. Впрочем, это идеальный вариант, и настанет ли он, мне неизвестно.

Обнимаю тебя, мой хороший. Береги себя.

2 апреля 2026.