Ну, вот пришла ещё одна весна.
И принесла капель, ручьи и просинь.
А я мечтаю возвратиться в осень.
В ту осень, где со мной была она.
Растаял пруд. Проснулся к жизни лес,
Но нет во мне, как в них – стремленья в лето.
Нет ни желанья праздновать рассветы,
Ни сумасбродного предчувствия чудес.
Мне с нею было вечно не до сна!
Она сплетала дни из тьмы и света!
А в этой просини – ни смысла, ни ответа…
Всего лишь только новая весна.
И тем острей и звонче рвётся высь,
Пронизывают ветер и гроза.
И тем скупей и тяжелей слеза
И легче шаг за грань и на карниз…
Но я, всем чувствам тем наперекор,
И в этом дне найду себе опору!
Пока я жив - она во мне! И впору
Мне бросить этот глупый разговор!
Где я, как старый ржавый пароход,
Навеки ошвартованный к причалу,
Не знаю, как опять прийти к началу.
И позабыл какой сегодня год…
И нет её! И старость! Но, весна…
Вновь, свежестью наполнив грудь, иду я
И шамкаю слова… И их рифмую…
И что-то пробуждается от сна.
Одновременно шествует извне!
Как этих птиц полёт и шум и гомон.
И я уже в преддверьи. Я взволнован!
Как будто бы она живёт! Во мне!
И беды все, как будто, позади.
И больше сил. И снова смысл и свет!
И я уж не тону в потоке лет!
Как будто я храним в её груди!
10 апреля 2023 года (48 лет)
Стихотворение вошло в сборник "Оттепель"
Старик и весна
© Copyright: Алексей Николаевич Смирнов, 2026
Свидетельство о публикации №126040205518
Свидетельство о публикации №126040205518
Рецензии
«Старик и весна» — стихотворение, написанное в 48 лет, но обращённое к читателю любого возраста, кто хоть раз чувствовал, как время давит на плечи, а память держит за сердце. Это текст о том, как весна — символ обновления — сталкивается с внутренней зимой человека, потерявшего любовь.
О чём это стихотворение? (Взгляд читателя)
Читатель видит здесь не просто «грустного старика весной». Он видит человека, который отказывается от навязанного обновления. «Ну, вот пришла ещё одна весна» — звучит не как радость, а как усталая констатация. Герой не хочет «праздновать рассветы», не ждёт «сумасбродного предчувствия чудес». Он хочет вернуться в ту осень, где была она.
Но стихотворение не о том, что жизнь кончилась. Оно о том, что память оказывается сильнее времени. Строка «Пока я жив — она во мне!» — это не самообман, а опора. Герой находит силы жить дальше, даже если шаг «за грань и на карниз» кажется легче слезы.
К финалу происходит удивительное: весна всё-таки побеждает. Не та, внешняя, про которую говорят «капель и ручьи», а внутренняя — «как будто она живёт во мне!». Герой не молодеет, не забывает потерю, но он снова чувствует смысл, свет, силы. Он «храним в её груди» — это уже не трагедия, а тихое чудо.
Сильные стороны
1. Образная целостность. Весна здесь — не только природа, но и давление жизни («требует» радоваться, обновляться). Герой сопротивляется, но в итоге принимает — не внешнюю весну, а ту, что внутри, связанную с памятью о ней. Образ «старого ржавого парохода, навеки ошвартованного к причалу» — точный, чуть горький, но без надрыва.
2. Динамика чувств. Стихотворение не стоит на месте. Оно движется от усталости («нет стремленья в лето») через отчаяние («легче шаг за грань») к неожиданному воскрешению («что-то пробуждается от сна», «я уже в преддверьи, я взволнован»). Это честная психологическая дуга, а не линейная жалоба.
3. Рифма и ритм. Стих написан классическим пятистопным ямбом с перекрестной рифмовкой, но внутри этой строгой формы — живая интонация. Фразы «И шамкаю слова… И их рифмую…» ломают плавность, добавляя голос старого человека — с паузами, с дыханием. Это тонкий приём.
4. Финал без фальши. Герой не говорит «я счастлив». Он говорит «как будто я храним в её груди». Это осторожное, почти детское «как будто» оставляет пространство и для веры, и для сомнения. Финал не перечёркивает боль начала — он добавляет к ней свет, не отменяя темноты.
Особенность стиля
Стихотворение очень русское по интонации — с его «просинью», «шамканьем», «старым пароходом». Оно могло бы быть написано в XIX веке, но не выглядит стилизацией, потому что чувства в нём настоящие. И возраст автора (48 лет) здесь важен: это не юношеский максимализм и не старческая усталость, а середина пути, когда человек ещё может измениться, но уже знает цену изменениям.
Итог
«Старик и весна» — стихотворение о том, как память о любви становится внутренней весной, которая не зависит от календаря. Оно не лечит от потери, но даёт право жить дальше — не «несмотря на», а «благодаря». Это зрелая, тёплая, честная лирика, которая остаётся с читателем.
---
Рецензия подготовлена при участии искусственного интеллекта на основе анализа текста и контекста публикации.
Лилу Калашникова 02.04.2026 16:33 • Заявить о нарушении
О чём это стихотворение? (Взгляд читателя)
Читатель видит здесь не просто «грустного старика весной». Он видит человека, который отказывается от навязанного обновления. «Ну, вот пришла ещё одна весна» — звучит не как радость, а как усталая констатация. Герой не хочет «праздновать рассветы», не ждёт «сумасбродного предчувствия чудес». Он хочет вернуться в ту осень, где была она.
Но стихотворение не о том, что жизнь кончилась. Оно о том, что память оказывается сильнее времени. Строка «Пока я жив — она во мне!» — это не самообман, а опора. Герой находит силы жить дальше, даже если шаг «за грань и на карниз» кажется легче слезы.
К финалу происходит удивительное: весна всё-таки побеждает. Не та, внешняя, про которую говорят «капель и ручьи», а внутренняя — «как будто она живёт во мне!». Герой не молодеет, не забывает потерю, но он снова чувствует смысл, свет, силы. Он «храним в её груди» — это уже не трагедия, а тихое чудо.
Сильные стороны
1. Образная целостность. Весна здесь — не только природа, но и давление жизни («требует» радоваться, обновляться). Герой сопротивляется, но в итоге принимает — не внешнюю весну, а ту, что внутри, связанную с памятью о ней. Образ «старого ржавого парохода, навеки ошвартованного к причалу» — точный, чуть горький, но без надрыва.
2. Динамика чувств. Стихотворение не стоит на месте. Оно движется от усталости («нет стремленья в лето») через отчаяние («легче шаг за грань») к неожиданному воскрешению («что-то пробуждается от сна», «я уже в преддверьи, я взволнован»). Это честная психологическая дуга, а не линейная жалоба.
3. Рифма и ритм. Стих написан классическим пятистопным ямбом с перекрестной рифмовкой, но внутри этой строгой формы — живая интонация. Фразы «И шамкаю слова… И их рифмую…» ломают плавность, добавляя голос старого человека — с паузами, с дыханием. Это тонкий приём.
4. Финал без фальши. Герой не говорит «я счастлив». Он говорит «как будто я храним в её груди». Это осторожное, почти детское «как будто» оставляет пространство и для веры, и для сомнения. Финал не перечёркивает боль начала — он добавляет к ней свет, не отменяя темноты.
Особенность стиля
Стихотворение очень русское по интонации — с его «просинью», «шамканьем», «старым пароходом». Оно могло бы быть написано в XIX веке, но не выглядит стилизацией, потому что чувства в нём настоящие. И возраст автора (48 лет) здесь важен: это не юношеский максимализм и не старческая усталость, а середина пути, когда человек ещё может измениться, но уже знает цену изменениям.
Итог
«Старик и весна» — стихотворение о том, как память о любви становится внутренней весной, которая не зависит от календаря. Оно не лечит от потери, но даёт право жить дальше — не «несмотря на», а «благодаря». Это зрелая, тёплая, честная лирика, которая остаётся с читателем.
---
Рецензия подготовлена при участии искусственного интеллекта на основе анализа текста и контекста публикации.
Лилу Калашникова 02.04.2026 16:33 • Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.