Рамаяна. Книга шестая. Битва,

// Пер. с санскр. В. Потаповой.
Корректировка текста с расположением приложений- Серж Пьетро 1.//

I. Перед битвой
Был в гневе Раван и не без причины, -
Он видел рать несметную в долине.
Сто раз – сто тысяч полчищ вражьих
На Ланку в бой пойдут отважно.  [111}
 [111]  Рама, Лакшман и Сугрива выступили походом на Ланку. Сказано, что дрожала земля при движении рати. Пыль вздымалась к небу, затмевая солнечный свет. И вот перед войском Рамы расстилался океан, как неодолимое препятствие к Ланке. Рама обратился за помощью к божеству океана (Сагара), воздавая три дня и три ночи ему почести и вознося ему молитвы. На четвёртое утро владыка вод  Сагара явился ему в окружении своих жён (рек) и сказал: «Среди твоего войска есть искусный обезьяний зодчий по имени Нала; пусть он построит мост, а мои воды его поддержат. К исходу пятого дня мост был построен, воинство Рамы переправилось через океан и расположилось в лесистой долине Ланки. Когда Раван увидел на Ланке бесчисленное обезьянье войско, он пришёл в неописуемую ярость, и послал в стан Рамы своих советников Шуку и Сарану.  Советники рассказали Равану о необоримой силе обезьяньего воинства.//

И возмущеньем Равана пылая,
Спросил Сарану: «Что за страсть такая?
Откуда это войско к нам явилось?
Что надо им? – скажи ты мне на милость…»

«Великосветлый Равана могучий,
Им уступить бы надо, будет лучше.
Верни им Ситу, мир пусть воцарится,
Иначе Ланка вся испепелится…

Сожгут дотла пришельцы нашу Ланку,
Погубят нас и осквернят останки…
Вблизи я видел этих супостатов,
Страшны, сильны, косматы и хвостаты.

Лишь воевод сто тысяч к нам явилось,
И все полны решимости и силы,
Чтоб миром кончить дело, к нам Ангада  [112]
Был неудачно послан, вот досада!..»
// [112]  Ангада был послом к Равану от Рамы, он обладал способностью летать по воздуху. Ангада передал Равану предостережение, чтобы по-доброму вернул царевну Ситу. Иначе Раван будет убит в бою, а Ланка будет разорена до основания. Равана, охваченный гневом приказал схватить Ангаду, но тот стряхнул с себя его воинов и вернулся невредимым в воинство Рамы (улетел с крыши  дворца по воздуху).

Теперь уж мира здесь нам не видать,
Уж раковины с трубами трубят.
Четыре части  [113] стали наступать.
Пора сражаться нам и побеждать!..
// [113]  По велению Рамы, всё обезьянье войско разделилось на четыре части. Войско Нала идёт на приступ Восточных ворот Ланки. Войско Ангады осаждает Южные ворота. Хануман со своим воинством наступает на столицу с Запада, А Рама и Лакшман – с Севера. Остальное войско во главе с Сугривой штурмуют стены столицы.

II. НОЧНАЯ БИТВА
// Пер. с санскр. В. Потаповой.
Корректировка текста с расположением приложений- Серж Пьетро 1. //

   Над битвой повисает туча пыли,
Пропитана земля горячей кровью.
Тела убитых землю всю покрыли, -
Вот смерти где великое раздолье.

Иной упал в бою, стрелой пронзённый,
Иной лежал копьём пронзённый в шею;
Тот дротиком в затылок поражённый,
Иль размозжённый палицей страшенно.

Дубинами крушат и топорами,
Вгрызаются зубами и клыками,
Царапают и душат, и пинают –
Пощады или жалости не знают.

Уж ночь над Ланкой тёмными крылами
Нависла, узы битвы не ослабли;
Но с новой битва закипела силой,
Огнями брызжа, факелом светилась…

Повито небо пламенем заката,
Пощады нет врагу, коль враг заклятый.
Во тьме ночи страх ратникам неведом,
Усилилось желание победы.

Рубились и кололись обуяны
Венцом победы, громко восклицая:
Ты кто? Ты ракшас, или обезьяна?
 Нередко, свой же - со своим сшибались!..

В броню закован каждый демон прочно,
Казался неприступною горою…
Шли грозно, словно грозовые тучи,
Плечом к плечу, стена шла за стеною.

И, ослеплённые безумным гневом,
Шли ракшасы,  раскрыв свои все зевы…
Сугривы войско их атаковало,
И панцирем земля демонам стала.

В прыжке на шлемы демонам кидались,
В коней врагов с султанами вцеплялись,
И грызли их со зверскою отвагой,
И рвали в клочья демонские флаги!

И стрелы их, пропитанные ядом,
Летели враз: одни с другими рядом.
Разили всех и зримых и незримых –
Никто не оставался невредимым.

Бьют барабана, бубны и литавры,
Пронзительно вопили обезьяны,
Песком глаза безмозглым засыпали, -
Стряслось коней неистовой ржанье…

Кровь побежала по земле ручьями,
Оружье и тела лежат буграми.
Земля обильно всходами всходила, -
Мечи, знамёна, копья уродила.

И зрелище – концом предстало света:
Кровавым покрывалом всё одето.
Взревели рёвом демоны бурлящим,
Кляня ту ночь, конец света сулящей.

И стрелы златопёрые, как вспышки,
Царевич слал врагам без передышки,
Костра блистали стрелы языками,
В огне враги палились мотыльками.

У обезьян успех был черношерстных,
Укрыты тьмой ночи и неприметны,
Бодрили Раму дружным восклицаньем:
«Поддай огня!» - кричали обезьяны…

Почувствовав, что близко пораженье,
Вскрыл Индраджит  [114] потайное уменье,
Невидимым здесь стать, с заходом с тыла,
Ударил Раму с Лакшманом он в спину.
// [114]  Индраджит – (букв. Победитель Индры) – сын Раваны, получивший от Брахмы дар - быть невидимым.

Метал злодей змеиные в них стрелы,
Не зная чести, изверг озверелый.
Так Рама пал опора и защита
От рук поганых злого Индраджита.

Ликуя, Индраджит к отцу стремиться,
Отцу своим злодейством похвалиться.
Все обезьяны в горестной печали
С кумирами понурые прощались…

Но тут Гаруда  [115] славный сын Винаты,
Сиял в ночи огнём небес пернатый;
И змеи-стрелы, пущены злодеем,
Из ран ползли, быть на виду не смея.
// [115]  Гаруда - огромный золотокрылый орёл, повелитель всех птиц, возничий Бога Вишну, спустился с небес на поле боя. По описанию Вед, мать Гаруды Вината, жена прославленного Кашьяпы враждовала с другой его женой Кадру, прародительницы змей. Гаруда унаследовал от своей матери лютую ненависть к змеям.

Змей ненавистник издавна Гаруда
Их пожирал, врачуя мир от худа.
Перстами сжёг зияющие раны,
И встали братья, ликом осияны.

Все без следа их излечились раны,
Удвоив силы братьям и отваги,
Окрепла память, обреталась живость,
Выносливость, отвага прозорливость.

«Будь славен ты, царь птиц великодарный,
Короной Бога Солнца осиянный!..»
Гаруда, что, как Солнце, ликом светел,
Так Раме дивнокрылый он ответил:

«О Рама друг, царевич ты бесценный,
Помочь тебе готов я неизменно.
Спасти от пут змеиных ради Бога,
Готов всегда придти я на подмогу.

Коль Индраджит имеет чародейство,
Плодить безмерно змеево семейство.
Будь начеку, избегни вероломства,
Всё съесть готов я змеево потомство.

Исчадье змей всё вырву, где увижу,
К тебе с приязнью, змей я ненавижу.
Вы благородны, род же змей коварный…»
Обнял Гаруда братьев светозарных.

Воспрянула в восторге рати сила,
Победно вскрикнула за царственного сына.
И рвались в бой для битвы рукопашной,
Утроился дух ратников бесстрашных.

Прыжками, криками и тигровым рычаньем,
И барабанов громовым звучаньем,
На приступ ринулись все, с обезьяньей статью
Пошли необоримой дикой ратью.