Разговор

Принимая библию за культовый манифест,
состоящий из сказок и древних арабских преданий,
я однажды задумался, если бог все таки есть,
что бы я спросил у него в списке заветных желаний?

Моя жизнь в тени Люциферова, блин, крыла,
но я все же прошу, без пафоса и гордыни -
я хотел бы, боже, чтоб мама всегда жила,
чтобы все друзья и родные здравствовали поныне.

Ты давал мне то, что действительно было нужно.
сострадание, боль и ярость, глухую как ночь,
На другой половине радость, жена и дочь,
и над домом голуби в небе кружат.

- Думай сам, не прислушивайся к молве! -
вдруг раздался голос где-то внутри, за бровью.
- Ну, давай говорить, раз уж я в твоей голове,
да и в целом все вы по образу и подобью.

- Расскажи мне, кто ты? Яхве, Христос, Аллах,
да еще языческих штук с пятьдесят?
- Кровь одна на всех, во всех на Земле телах,
я един, просто все обо мне по  разному говорят.

- Сколько смерти вокруг, смотри - штабеля гробов,
где же сеять разумное, доброе, вечное?
- Лишь страдание вылепит из сытых и жадных жлобов
то, что можно будет назвать человечностью.

- Миром правят похоть и власть, предательство и мздоимство,
как же вырваться людям из этих тяжких оков?
- Я вам дал  надежду  и вечное любопытство,
и сомненье, и веру, и прежде всего - любовь.

- Рассветает, проснулись птицы, давай подведем итог:
здесь без воли твоей даже ветка не шелохнется?
- Я огромный построил мир и тысячи в нем дорог,
но свой путь в этом мире тебе самому выбирать придется.